Считая от 9:03 девятого апреля по временному поясу Братиславы, Фаталис на текущий момент спал два часа и пятнадцать минут. Мешки под глазами при нажатии отвечают ноющей болью, а к горлу прилип вязкий комок тошноты - он готов к научным изысканиям, как никогда.

На сельских улочках поселился плотный туман; Фаталис чуть ёжится и прикуривает сигарету. Ведьмины самокрутки, кстати, кончились. Вон, сейчас парламентом давится. Фаталису, на самом деле, сделать надо дохуя и дохуя всего; ему надо, а желание есть лишь на то, чтобы сидеть тихонько под Хроносом - и пробивать озоновый слой в надежде, что тот хоть как-то на него отреагирует.
Ах, деда, посмотри на него;
ах, деда, подскажи, как не ёбнуться.

Синице он написал минут десять назад - надеется, что он сейчас вменяемый. Нет - плохо, но не страшно. Нет - и, наверное, Фаталис без церемоний выкинет его в портал, чтоб не марал свою помойку ещё больше. Синица вон, кстати, не ответил. Он вообще дома?

Стоит у него под дверью Фаталис пару минут; стоит, прикидывает. Логично решает, что сия нерешительность связана не с итогами прошлой встречи, а потому что: 1) старик спит; 2) старик ест; 3) старик его ждёт. Каждый из вариантов заставлял напрячься: спит - а что до этого делал, ест - а кого ест, ждёт - а для чего он его ждёт. Фаталис тянет вздох, и напоминает себе кратко, что он, вообще-то, не ссыкло ебливое, и занимается этим не для удовлетворения суперэгоистичных потребностей, а правда из желания вернуть искалеченный организм в надлежащее состояние. Правда.

Правда.

"Неправда". Возможно.

Фаталис крошит фильтр и сдувает с ладони пыль. Напоминает и главное - времени на внутренние конфликты у него абсолютно нет.

Синица дверь не запирает - красть у него и нечего. Пока открывается, она в общем-то, не скрипит, разве что у стенки, когда врезается в ту ручкой. Фаталис не медлит и переступает порог.

Потом и моргает. Медленно. "А", думается, "так старик, получается, из этих".

Фаталис прикрывает глаза ладонью сразу же, как только оценивает перспективу увидеть женскую грудь как экстремально высокую. Или не грудь. Или ещё чего. Синица-то ладно, он полуголый рядом с ним с первого дня ходит; хотя нет, Синица не ладно; "полуголый" это не "голый".

Сказать ему хочется многое, например, "мало того, что ты обжора, так ещё и ебливый обжора". Или "тебе сколько лет, дедушка, тебе таблетки надо пить и в кровать ложиться". А то и душевное "господи, блять, мне будто Усмана не хватало". Очень много чего хочется; Фаталис постоянно удивляется, что сексы мало того, что существуют, так люди ещё и ими занимаются, и каждый раз приходит в шок, когда ему показывают, что это не так.

— Пиздец, старый, - поздоровался, — напишешь, как освободишься.

И вышел сразу же, дверку прикрыв, как получилось. Отошёл куда-то подальше и почище, присел, закурил опять. Пиздец. В эту халупу ещё и женщины ходят. Почему? Зачем? Как?

Фаталис девок абсолютно не понимает.

https://www.youtube.com/watch?v=NHT2iF5sX_E

https://www.youtube.com/watch?v=M4JR13c7B0g

https://www.youtube.com/watch?v=9DBx9KtSvzg

https://www.youtube.com/watch?v=rvSjTmwos14

https://www.youtube.com/watch?v=TrYgmJt8HJA

Думаешь, что встречаешь фаната, а получаешь лишь хуя на блюде и даже без блюда (но возможно с хуём). Фаталис объяснение выслушал с лицом максимальном опустошенным; в уме все сказанное провертел раз десять, но без контекста бессвязную болтовню понять сложновато (зато теперь он знает, как чувствовал себя Енох, когда к нему подсел незнакомый чел и начал о чём-то базланить; это что, личностный рост?).

Когда в отель врываются монстры, Фаталис даже не моргнул; локоть Синицы он перехватил покрепче да потянул куда-то туда, к коридору. Ну, потянул весьма пассивно - в его силой лишь навалиться, потому как птичка эта размером, скорее, с кабана, нежели с синичку. Фаталис вон, чуть не улетел, когда тот его толкнул. Подумал, его таран сшиб, а не мужские титьки.

Он его потянул? Потянул. Сдвинулись ли они? Ну, так. Ему, судя по виду, было не очень хорошо; Фаталис почувствовал себя чуть виновато. В любом случае, такими темпами они далеко не уйдут - жопные кусаки догонят. Оборачивается Фаталис со вздохом - и с таким же вздохом создаёт точечный импульс, откуда вырывается мощный поток холодного воздуха. Довольно безобидно! То, что от его "безобидно" всплыла в аквариумах рыба, погасла половина светильников и снесло двери, - это не его проблемы.

— Давай, старый, пошли отсюда.

Монстры по итогу не исчезли, чего нельзя сказать об Альфонсе. Хуй с ним?

Сдувал их обратно к морю Фаталис ещё пару раз, прежде чем удалось зайти вглубь отеля, где ещё играла музыка и не было паники. Теперь бы переодеться. Но сперва насущное, птичье.

— Извини, что током ударил, - отводит взгляд, — но и ты не подарок.

Фаталис делает пометку, что старик ведёт себя необычно. Пометочка карандашиком, на краю бумажки с наблюдениями: с кровью Синицы не вступают в реакцию большинство коагулянтов, что, разумеется, не является странным, учитывая степень её фибронолизированности, но таковым всё равно является, потому как потентность тромбоцитов более, чем сохранилась. А ещё у него гепатит. Ну, был. Фаталис этот процесс не отследил, но при повторном анализе следы заболевания обнаружены не были. Вирус необходимо будет ввести искусственно и проверить заново.

Положения выстраивались строчка к строчке, ряд к ряду; Фаталис вспоминал их равнодушно и прикрыл глаза. Ладонь у Синицы, ему в тон, мертвяцки холодная, и нежна она, как мокрая тряпка, накинутая на лоб при лихорадке. Фаталис трётся о протянутую ладонь вяло, собирая крохи воображаемой заботы там, где быть её не может; как бы то ни было, ему всё равно было приятно.

Вместо неловкости расползается в груди родная пустота, тихая и уютная.

— Мне нужен прогресс, - поднимается он с табурета, немного шатаясь, — а вот тебе он, кажется, безразличен.

Адреналин себе Фаталис пускает от головного мозга по всей нервной системе - колдовство вызвало приступ мигрени и вывернуло запястья. Необходимый эффект однако был достигнут, поэтому жаловаться не на что. У Фаталиса один на одном эксперименты - всю неделю мозг себе изводит, колдуя, в попытках снять биологические ограничители и боле к ним не возвращаться.

Хронос умереть ему всё равно не даст.

Проходит на кухню Фаталис бодро, а возвращается обратно с ножом. Тесак себе купил, чтоб разделывать мясо - у него тут много кто порой пробегает, и эти кто-то часто голодны.

— Ты когда-нибудь здесь был? Самому тебе восстанавливать ничего не надо. В том и суть, - он отворачивается к комоду и кладёт на него ладонь, — смотри. И не пытайся меня съесть.

Фаталис себя убивает предельно часто. Точного "предельно" однако не ведает - и убивается, разбивается, как получается. Это, потому что, гуманно - не с другими. Фаталис так проявляет человечность - так решает, правда. Ему оттого безразличие от Синицы совсем уж не нравится - использует он его, будто бы, пытаясь свои стремления пришить на чужое отсутствие желания (и веры).

Ему не нравится, потому что это правда.

Мякоть разрезается, кости дробятся, тесак впивается в искусственное дерево комода и так там и остаётся, разделяя живую рану и отрубленный палец. Дышит Фаталис очень тяжело, даже когда рана затягивается и тело восстанавливается до прежнего состояния. Он уже пятнадцать раз намеренно заражал себя радиацией и заживо разлагался; это - лишь малая глупость, совершить которую оказалось проще, чем предполагалось.

Фаталис торопливо сгребает отрубленный палец и оборачивается к Синице.

— Не ешь, - напоминает, — дай договорить. Привожу сводку: умереть в пространстве Хроноса нельзя. Это альтернативная материя, созданная на основе первичной, в которой живёте ты со своим старым диваном, однако таковой не являющаяся. Здесь в основе лежит статичность и отсутствие смерти. Чем этот дед руководствовался, когда его создавал, добротой, любопытством или неспособностью, сказать не смогу. Вот это, - показывает свой палец; был он тёплый, кровь у раны уже свернулась, однако натекла в ладонь и скатилась вниз по рукаву, — могло прирасти обратно, если бы не поставил препятствие.

Глядит на старика внимательно. Стоит всё там же, прикрывает спиной окровавленный тесак.

— Я сейчас всё уберу. Не облизывай мою мебель, а то я тебя знаю.

Лужу на комоде он вытирает прямо рукавом. Затем ещё и вторым, чтоб не смущала. На Синицу то и дело оглядывается, думает, как его потом успокоить так, чтобы всё в доме не расхуярить, да не придумал, оттого напряжен он сейчас до пизды. Руки вымыл в ванной, там же сменил толстовку и выкинул палец в окно - всё равно за сутки разложится. К Синице вернулся уже с тряпкой и чистящим средством.

— Я тебя резать не хочу, - начинает, забрызгивая поверхность комода, — потому сюда и привёл. Тестировать на тебе сразу - оно не совсем гуманно, согласись? Но мне всё равно нужны образцы, части тебя, чтобы куда-то в своих исследованиях продвигаться. От боли избавить полностью я не могу, но здесь она будет секундной.

Дальше - фантомная. У него уже такое было.

Наконец-то уносит тесак. Запаха крови Фаталис не чувствует и надеется что нос Синицы сейчас слишком занят табачным шлейфом, осевшим на всей мебели.

— Есть хочешь? - спрашивает, наконец.

И садится на табуретку снова. Смотрит ещё немного - и почти добродушно. Решает, что ничего страшного, если дом они расхуярят - создаст новый.

Дёргают Фаталиса часто и сильно, порой - намного больнее (и делает это даже не Синица); Фаталис слышит небольшой хруст - локоть выбило, слегка; слышит - и ничего по этому поводу не думает. Разве что: ох, походу, колдовать становится действительно сложно; ох, возможно, он себя действительно переоценил.

Оказавшись в чужой хватке, Фаталис чуть напрягся; на руки его берут тоже часто - и почти никогда с целью оторвать от него кусок; Фаталис сейчас однако слишком слаб, чтобы сопротивляться. Он вяло толкается, пытается отодвинуть лицо Синицы, оказавшееся слишком близко (потому что Фаталис от этого чувствует себя слишком странно), царапая ладонь о колючую щёку, и шипит что-то про то, какой старик противный и непонятный. "Нет", - и замечательно; "нет" - так почему он сейчас здесь, на нём?

Замирает Фаталис сразу же, когда чувствует прикосновение под одеждой. Потому что, ну блять, только не опять, почему этот людоед опять делает, что ему вздумается? Фаталису думается, что два раза - это уже дохуя; переводит взгляд на шторы - понимает, что достаточно их поджечь, чтобы это всё прекратилось. Здесь не умирают - не умрёт и Синица.

Но он будет мучиться. "Без боли никак". Минимизировать страдания - в его власти. "Не в таком состоянии". Он сможет наколдовать хоть что-то другое. "И пожертвовать временем".

А. Аргументы действительно не в пользу Синицы.

Всё прекратилось. Сквозь разбухшую голову, жар и выступивший пот Фаталис это осознаёт, как и то, что с каждым слогом языка Создания мигрень простреливает мозг новой болью, острее и глубже, чем прошлый. Вздыхает Фаталис совсем уж слабо и прижимается лбом к холодной шее, держась за предплечья Синицы; Стадии наказал держать таймер, отсчитывая две минуты. Потерять сознание сейчас - перспектива слишком вероятная, отдых нужен немедленно.

Складывая голову на птичье плечо, Фаталис слушает его бессвязный лепет вполуха. Говорил тот вещи откровенно глупые, настолько, что внимания обращать на них и не стоит. Однако Фаталис обращал. Не мог не (Стадии говорит отвлеки меня, боже, - и отвлечься не может); каждое слово он слышит, вибрацию в чужой груди - чувствует, - и дрожит, бросаясь то в жар, то в холод.

Синица говорит крайне глупые вещи. Фаталиса они немного смущают.

С трудом отдышавшись, он поднимает голову, но хватку не расслабляет - держать равновесие всё ещё немного трудно. Весь он красный и растрёпанный, взглядом бегает почти пугливо. Наконец, прокашливается натянуто, вздыхает и поднимает глаза.

— Те людоеды, с кем общаюсь, меня не едят, - специально? нет. — Но буду говорить, что от тебя, если спросят.

Кто об этом вообще будет спрашивать? Есть ли разница? Слюны же не остаётся. С чего вдруг старик про это спросил? Что ещё за "можешь ли оставить"? Фаталис вновь отворачивается, смущённый, и лохматит волосы, пытаясь взбодриться. Из эффектов - заныл скальп. Ответов, увы, с того не получил.

— Ты сегодня странный, - растирает горящие щёки, — старый дурак.

Всякий раз, когда Фаталис считает, что ситуацию держит в относительном контроле, в Синице просыпается старческое слабоумие и он делает какую-то херь. В прошлый раз пальцы облизал, сейчас запястье, а дальше что? Даже представить страшно. Ну очень страшно. А ещё Синица близко. Ну очень близко.

От греха подальше Фаталис пересаживается на край его коленки. Спасёт ли этого его, ежели что птичка раскроет клюв? Увы, нет. Однако чем дальше, тем лучше. Фаталис напоминает себе дышать глубже и думать о главном; лишь напоминает - потому что заклинание в его состоянии читать - оно будет не очень мудро. Ныне со стариком и его странностями Фаталис остался один-на-один.

— Мне нужен твой палец, - в попытках вернуть себе контроль, решил он боле не тянуть; времени осталось действительно мало, — от руки или от ноги - на твой вкус. Можешь сам это сделать, а могу и я, - у Фаталиса сейчас предел - пара шагов, но он об этом умалчивает, — всё зарастёт быстро. А результат своих исследований я смогу продемонстрировать прямо сейчас.

Прямо сможет? Ну, посмотрим.

Смущение, волной прокатившееся по телу, было приятным и лёгким: слова Синицы пускали вниз по шее пугливые мурашки, в тон скромной радости, осевшей в груди; Фаталис тихонько вздыхал, отведя взгляд в сторону. Однако отвечать на глупые вопросы? Нет уж, тут старик явно что-то попутал.

Выудив из кармана пачку с сигаретами, Фаталис выудил одну и, слушая птичкин поток сознания, поднёс палец ко рту, намереваясь закурить. Себя он, правда, в очередной раз переоценил; пламя зажглось и сразу потухло; свет в голове Фаталиса выключился на доли секунды; за эти доли - откатил перезапуск, охладил кору мозга, тихо цыкнул - кровь из носа полилась ручьём и образовала в подставленной ладони лужу. Дышал совсем уж слабо: не разбрызгать, не пролить, не сломать лицо об стол. Голос Синицы в уши попадал - и куда-то испарялся, вместе со всеми остальными звуками; о, возможно, он сейчас и правда потеряет сознание.

Фаталис кинулся лицом в раковину; струя, полившаяся вниз, была намного сильнее, чем он мог предполагать. Холодную воду на лицо себе пускал наугад - из рук пропала чувствительность. Лишь ополоснувшись, вспомнил - не один он тут.

На Синицу он глядит краем глаза. Краем - потому что лицо в рукавах спрятал, вытирается, будто бы.

— Сходить куда-то хочешь? - отворачивается, подбирая со столешницы выпавшую сигарету; зажигалка у него где-то точно была. — Не ожидал, старик. Зачем?

Равновесие после любого неосторожного движения терялось; Фаталис стоял, сколько мог, однако по итогу осел на пол, еле дыша. Дым, обжигающий горло, помогал не терять связь с реальностью, но не спасал от прострации - завис Фаталис в пространстве, не думаю совсем ни о чём. Ему так плохо было?.. А, сейчас не вспомнит.

Не без труда он подполз к гостиной, устало устроившись головой на дверном косяке. Повышать голос он не то, что не хочет - не может; указания Синицы он не то, что послушался - совпало. Густой дом вился перед глазами и оседал на ресницах, делая их непомерно тяжёлыми; так спать, должно быть, не хотел он ещё никогда.

— Мне нужно отдохнуть минут двадцать, - затяжка; много, — десять. Потом я смогу отправить тебя в твою халупу.

В Синицу всматривается. Первым делом видит грудь.

— Одежду грязную сними, иначе всё тут замараешь. Там за стенкой, - пытается рукой направление показать, но та сразу падает, — есть одна толстовка. Должна быть тебе по размеру.

"Не спрашивай, откуда она меня". Или вроде того. На самом деле отвечать сейчас трудно - нужны объяснения. Из объяснений Фаталис может предоставить лишь внутренний монолог, мол, вот так вот делаем и организм не посылает нас нахуй. Фаталиса, правда, уже послал; насколько полезно будет его слушать?

Больше-то он что-то ничего не говорит. Лишь курит тихо-тихо, слабо, стряхивая пепел себе на ладонь.

Фаталис и правда ничего уже в своём теле не чувствует. Хронос здесь не поможет.

Береги честь смолоду, а от сосалок её и вовсе прячь - лимит Синицы на состояние приличного человека исчерпал себя ровно в тот момент, как Фаталис зашел в ближайший номер, чтобы переодеться. Говорить, что там происходило, не стоит - у нас тут рейтинг пг-13. Но, в общем-то, не так уж и плохо всё прошло! Фаталис знает, что могло быть намного хуже.

Если коротко: "да, прямо везде он был девочкой", "да, прямо волшебным образом всё вернулось обратно, когда он надел штаны", "да, нынешняя одёжка всё это время была под юбкой"; и, разумеется, "нет, никаких дружеских пробитий, пробовать я с тобой ничего не буду". Старый нахрюкался опять, просто. С кем не бывает? "Со всеми". Ой, вот и Стадия проснулась; всего-то надо было от женской груди избавиться!

В общем, нормально всё вышло. Монстры были, но Фаталис их только слышал. Ну, и видел их ошмётки с балкона. Хороший пляж был, жалко немного. Себя тоже чутка жалко - мог бы с Наташей погулять нормально, а в итоге пришлось с престарелым нянчиться, чтоб белок ловить не пошёл. Долго его Фаталис уговаривал, но в итоге забились они на то, что Синица грабит бар, оставшийся без присмотра (куда он краденое засовывает - Фаталис не спрашивает), а после этого спокойно отъезжает к тебе. Плохо было деду, явно; сделал с ним что-то тот загадочный альфонсик.

Фаталис тоже сперва думал домой пойти. Что уж тут в разрухе делать? Эксперимент социальный провалился (он им вообще занимался?), квест закрылся, тити пропали. Что осталось-то? В Атлантиду попасть? Ну, будет это явно легче, чем уговорить стариков пить таблетки.

ПАУК(ОБЛЯДЬ)
kokushibo (kimetsu no yaiba)
   

О ПЕРСОНАЖЕ: у жестокости глаза широки. в тон твоим они, алые; свои ты окрасил по крови. ты говорить любишь: "смотри", выковыривая яблоки из своих же глазниц, "если больно, значит, живой. не убью я тебя". ты добрый. так ты им говоришь. убивать ты не любишь, грязь тоже - кусочки чужой плоти ты выковыриваешь из-под ногтей каждый вечер. ты, на самом деле, очень аккуратен: рукава не мараешь, терпения не теряешь, за трафаретные линии, прочерченные паутиной по коже, никогда не заходишь, - хирург ты и правда отличный. своих пациентов ты называешь субъектами; всё, что живое, имеет для тебя единичную ценность. осознание мироустройства пришло к тебе вместе с чужими мольбами - таких, как ты, единицы. такие единицы стоят миллионов. цена этой истины - сотни и тысячи; цена за решение - многим и многим больше (ты платишь её усердно, из года в год; в трудолюбии и повторении, - то не секрет, - кроется врачебный успех). ты веришь в единицы, но боле того - в полярности. "соединяя противоположное, рождается новое, в своём единении очищая всё сущее" - ты как-то так говоришь; мог бы сказать "это судьба", но сие пусто - такие, как ты, знают цену таким, как фаталис. вы же одинаковые. твои глаза широки - ты всё видишь. ты любишь его без жалости, как любишь всё, во что веришь. ты веришь: коли судьба действительно есть, твоя лежит в вашем совместном величии, рука в руку, скреплённые болью. [indent] ( ты поглотить его хочешь; [indent] ты хочешь сильнее, чтобы он под основание разрушил тебя )

Кем приходится игроку: подружкой (павук так думает) Пожелания на игру: ну в общем я подумал, что фаталёнок слишком быстро становится здоровым членом общества, это надо исправлять. спелись они столь чудесно благодаря ключевым фундаментальным сходствам, и разнятся, потому что пути самурая выбрали противоположные. павук это сразу понял, потому что блядь старая раз и имеет способку чуять самых крутых пацанов и девчат магического сообщества два. фаталис это понимает подсознательно, но скорее в ебало тому харкнёт, чем данное обстоятельство признает. в общем хочу/жду я в первую очередь психологизма и абсолютно вонючего канализационного дарка - то есть мозговую еблю, которая сопровождается пвп в стиле "блять санёк вот это ты меня распидорасил давай ещё". ещё хочу периодически участвовать в сюжетных квестиках вместе (они тут интересные!!!!). а, ну, и павука я вижу не ебанашкой, но абсолютно точно critically sane (but also criminally insane yeag). приходи кароч будем пиздитца

Три дня назад Фаталис умер тридцать три раза - было не очень приятно. Сейчас, вроде бы, всё уже нормально: поспал он да поел (вау, событие). Старик, конечно, тот ещё выдумщик - мало того, что сказал, так ещё и про это вспомнил; память его, оказывается, подводит лишь в отдельных случаях.

Фаталис, глянув на его сообщение, ответил лишь "вау". Не говорил он, в общем, что придёт. Фаталис эти три дня никуда не ходит вовсе: сидит дома, колдует, сычует (последним своим впиздаком в виде накачанного азотом торнадо он дошёл до Зальцубрга; "нихуево так", подумал). Фаталис о том, идти ли ему, думал долго; это немного необычно - долго он думает лишь о том, как расщепить Вселенную - и не расщепиться параллельно самому; надумал в итоге следующее: старик, ну, вклад в его развитие интеллектуальное приносит достойный - можно и пойти, если он хочет.

На самом деле Фаталис о том, что ему с Синицей делать рассуждает уже изрядно. Хотел даже спросить, желает ли тот ещё чего-то помимо кормёжки; Фаталис уверен, что это нечестно - менять еду на опыт. И желает он, получается, компании? Фаталиса? Нетипично. Но хуй его знает, опять же. "Вдруг позвал, потому что остальные отказались", всё теории строит, застёгивая пуговицы на рукавах; к выводу приходит, что вот это уже звучит правдоподобно.

Фаталис моется каждый день, чистит зубы два раза в день - то обыденно, а вот в не глаженном не выходил из дома с начала апреля - Усман это назвал "взрослением". Согласится сейчас с ним Фаталис почти в чём угодно - деньги на счёте у него и правда заканчиваются, приходится периодически просить на карманные. Однако на старика точно хватит, зачем же пожилых людей ещё и платить заставлять.

Синицу он, кстати, действительно не узнал - волосы на лице внешний вид искажают, пришлось сопоставлять, искать совпадения. Синица его обнимает, а Фаталис подмечает с намёком на удивление: надо же, и перегаром не воняет. Решает, что на свидание тот собирался, явно; жаль даже, что все усилия пропадают на Фаталисе.

— Ты сегодня в хорошем настроении, - здоровается и щёку ему трёт; и правда гладкая, — или на вокзал бы в ином виде не пустили?

Не пустили бы, кстати. Наверное.

Семенит Фаталис рядом, не вырывается; людей здесь дохуя, информации - ещё больше; семенит Фаталис по инерции, да замечает, что даже рубашку старик взял по размеру. Нет, наверное, всё-таки правда на свидание тот шёл.

Юг Банк встретил вереницей отелей да фастфудов; если Фаталис всё правильно подсчитал (считает он хорошо), то за углом следующим должна быть шаверменная. Хуёвая, кстати; надеется, не туда идут. От мыслей таких переволновался: ладонь вывернул да сам за руку ухватился, а то вдруг старика новости подобные расстроят и тот ему случайно (случайно?) что-нибудь сломает.

— Знаешь, ты мог бы просто сказать конечный адрес. Или это сюрприз?

Сюрприз в стиле "угадай, в какой портовой бочке ты обнаружишь свои ноги". Или что-то такое.

Фаталис разулыбался аж. Думает, довольно смешно пошутил.

Не так давно началась новая арка в развитии персонажа, в этот раз - ещё более богатая на события. Звучит захватывающе! Промежуточные итоги, впрочем, не самые утешительные: деньги на банковском счёте заканчиваются, пик популярности прошёл, а девушки так и не появилось. Фаталис подумывал снова податься в крипту, потому что: а) кушать что-то надо (он и правда стал больше есть!); б) гримуар писать не хочется (но он начал; подробности можно будет узнать в следующей арке!), однако произошло замечательное - Усман позвал на какое-то волшебное дело. Позвал и позвал, казалось, как позвал - так и отзовётся, да вот в чём прикол - сказал он, что в этот раз вместе его делать будут.

Нет, Фаталис на своих ошибках учится - в этот раз точно вместе.

В назначенном месте в назначенное время сидел он на скамейке; сидел деловой, так как Усманчику так и написал, что ни на какие рейды в одиночку не пойдёт. И тот пришёл! Прям взаправду пришёл. Удовлетворение Фаталиса продлилось две минуты и пятнадцать секунд, потому как после этого он осознал, что нужно им ещё куда-то пешком идти.

— У тебя машины нет? Девкам все раздарил? - ныл он под ухом; ходить пешком Фаталис не очень любил. — Не мог точное место сказать? Что у стариков за мода, ногами лишний раз шевелить? Это чтоб артрит не воспалился?

В общем, не очень Фаталис был доволен, откровенно. Куда-то, разумеется, по итогу они пришли; Усманчик остановился, вопросы игнорировал, значит, куда надо. Фаталис рядом с ним повздыхал да отошёл, а там уже и ливень ебанул. Это он, кстати, хорошо решил по-деловому не одеваться - футболку из Ашана не жалко.

Успел скурить Фаталис три сигареты, прежде чем осознал, чего они тут ждут - остальных людей! И среди них даже одна девочка, что всегда приятно! И тут-то понял он, что очень нехорошо, на самом деле, решил - как же тут знакомиться в таком виде? В итоге Фаталис просто издалека им помахал; никто, кажется, не заметил, что, ну, и ладно (ему совсем не обидно). Вторым был, кстати, брат Наташи. Тут уж как бы все звёзды против него.

Фаталис курить продолжил, периодически бросая взгляд на Усмана Виссарионовича Пипкина; не выдержал, написал ему таки "спишь?" - глядит сразу, ждёт, когда прочитает.

А. Волшебное дело, как он понял, заключается в рамсах с каким-то учёным. Он за естественное познание - перед вскрытием не умерщвляет. Каких-либо эмоций Фаталис по данному поводу не испытывает - он уже успел узнать, что старые маги развлекаться любят по-разному, а этот хотя бы с какой-то исследовательской целью действует; вон, вспомнить хотя бы дурака, который из человека сделал кровососку.

Методы необычные - допустим. Однако не ему судить.

СИЛЬВИЯ "СИФИ" ЛИС
   

О ПЕРСОНАЖЕ: короче я фарид лис а ты сильвия лис я фаталис а ты значит . . . я хз, может ты сестра какая-то двоюродная? или батина отщепенка? в любом случае не татарка. но как ни глянь всё равно татарка. типа буквально говоришь БЛЯТЬ Я НЕ ТАТАРКА а тебе все вокруг саундс лайк вот татарка вуд сей. можешь быть хтонью или взять магию где ты на людей дышишь и заражаешь их венеричкой. гоу крейзи в общем. заказчик

Синица, как и положено, стремится заполнить собой всё пространство - даже его, Фаталиса, личное; не на того напал - Фаталис за последние дни свою материальную осознанность малость подрастерял (а она была? ну, немного), посему и дискомфорт испытывал нулевой.

— Вампиры теперь на автобусах ездят? Необычно, - Фаталис в пальцах повертел самую длинную прядь - почти она доставала до плеч; жмётся ближе, дабы поместиться под зонтом. — Давно.

Волосы на голове растут у Фаталиса столь же быстро, что и на всём теле - то есть очень небыстро. Ему себя, наверное, надо бы привести в порядок; ему до этого порядка надо бы, наверное, сперва дорасти, духовно ли, спиритуально (недостаток духовности Фаталису заметен чересчур сильно).

Чувствует он себя всё равно что на школьной экскурсии. Ну, как в фильмах её обычно показывают. В школе Фаталис на такие не ездил - там деньги надо было платить, это всегда напряжённо. Был ли в этих фильмах сомнительный сопровождающий? В некоторых да. Из Синицы рассказчик хоть и не самый приличный, но весьма забавный - Фаталис разулыбался, тихо-тихо вздохнув (это смех такой).

— А что восстанавливать очень? - добавляет, подумав. — Я проверять не буду.

Фаталис ладонь сложил поверх птичьей. То, что старик положил её туда, где обычно устраивает свою Фаталис - это проблемы старика. К тому же, Фаталис спать хочет изрядно; спать - это скорее закрыть глаза и никогда их больше не открывать. Звучит депрессивно - выглядит же Фаталис просто рассеянно.

Пахло от Синицы весьма неплохо. Это чудесная перемена. В честь чего, опять же?

Приходит Фаталис к выводу, что устраивают ему, похоже, и правда экскурсию. Не просил он об этом, но ладно. Синица похож больше на человека, предпочитающего туры по барам, но вот, - с сюрпризом. И неплохим - в аквариумы ходить не самое дешёвое занятие.

Тот, перед которым они остановились, напоминал зоологический музей в Петербурге. Фаталис оглянулся на мост - и правда как в Петербурге.

— И часто ты сюда ходишь? - Фаталис потянул старика за локоть, ко входу; больно уж тот отвлёкся не понять на что; о девках наверное думает - с Усманом вон так же. — И зачем? Рыбачишь?

Аквариумы видел Фаталис лишь маленькие, в зоомагазинах которые. Вокруг них он обычно и вился: от грызунов и кошек воняло. А рыбы молчали. И не воняли. Ну, несильно, разве что.

На карте в начале осмотра, правда, ищет океанскую живность. Вот где Фаталис не был, так это в океане.

Врата и монстры около них не считаются.

— Тут есть пингвины, - судя по тону, удивился Фаталис ну очень уж сильно, — и пресмыкающиеся. Туда пошли.

В зоопарке Фаталис был ровно раз. Ему тогда было три года, а отцу на работе начальник скинул билеты - акция доброй воли какая-то (но вряд ли). Более всего Фаталису запомнились фотки в детском альбоме - там к нему морду вытягивает жираф, а он и ревёт - боялся, что съест. Сейчас Фаталис и сам кого только ни съест!

Шутка ("да?").

Из ящериц сразу же обратил он внимание на крокодилов. Лежали те на брюхе и грелись под искусственным освещением, край лап охлаждая в пруду.

— На тебя похожи. Только ты обычно в пиве руки моешь.

Наблюдает за ними Фаталис очень и очень внимательно. Звери живьём - оно круто плюс нестандартно - для Фаталиса. То же самое, кстати, можно сказать о внутренних органах, чьих угодно. Но, наверное, данную мысль продолжать не стоит.

— У крокодилов зубы растут весь срок жизни. Они их меняют, разумеется. Каждый новый выросший зуб будет больше прошлого. Из-за этого отверстие в десне тоже каждый раз становится больше, и под воздействием роста нового зуба, старый может упасть в ротовую полость и запустить процесс гниения, который со временем приведёт к летальному исходу, - говорит куда-то в пустоту, а затем оборачивается. — У тебя вот система удобнее. Ничего не выпадает. Просто так.

Это, если что, не угроза.