lois lane; my adventures with superman

В пыли под копытами лошадей ей видится примитивная дикость; лошади под копыта в галопе не смотрят: не успеешь - затопчут, сойдут с дыбов - раскроят череп. Дело всё, думается, в запахе серы, в восклицаниях резких ( "того - на носилки" ; "вон тех - ко второму костру" ),
или в сжатых ладонях - своих же,
или, ну, в крови ( Байлет тянет носом - тряпье на перевязанном плече пропиталось уже всё, развонялось ).

Эдельгард, вот, воняла кровью и серой. Ну, то привычное - Байлет её чуяла, Байлет её слышала: ночами, по пустым коридорам Гаррег Мах, клацающую к главным воротам. Эдельгард была мала - и упряма, хрупка была очень, осторожна. Всё такой и осталось.

Байлет смотрела на горизонт. Виднелось там сквозь пыль солнце. В Байлет дикости примитивной поболе - за солнцем видела она Энбарр, а в нём - Рею.

Предалась рем- ниминис- рес- реминисцировать; слово, вроде бы, правильное.

Была с ней Эдельгард в пример осторожна. В пример - потому что Байлет сама её тому учила. Байлет сильнее и больше - попадаться ей близко не стоит. Эдельгард держалась на расстоянии, прятала фигуру в дыму: раскрытый меч создателя дребезжал по воздуху позвонками, зацепить силился, затянуться петлёй - не вышло. У Байлет под ухом прогремел взрыв, а заклинанием разорвало предплечье - металл оплавился, пришлось снимать, тратить время.

Когда с дыму вышла - стало проще намного. Байлет успела Эдельгард в глаза засмотреться - думала, что сказать ей. В итоге спросила о главном:
[indent] « Где Рея, Эдельгард? »

Эдельгард вопрос не понравился. Но догадка, разумеется, смутная.

Меч создателя, коли метнуть, летит плоховато, медленно - Байлет пробовала; копьё, после отсутствия ответа, полетело Эдельгард в лицо, - Байлет полетела следом. Она что-то чувствовала в тот момент. Злость? Быть может? А на кого? А куда тогда злость ушла?

Куда злость ушла, стоило к Эдельгард на протянутую руку подобраться? Байлет вспомнилось тогда, что было у них, ну, что-то похожее, отдалённо. В Эдельгард тогда летел топор - от него бы она умерла. А вот копья она закрылась хорошо, твёрдо; Байлет ставит ей за маневр "удовлетворительно", заодно представляет - сейчас зубья регалии раскроят Эдельгард шею.

Байлет меч занесла с определённым намерением,
сжала рукоять
и меч опустила.

А. Да. С этого момента всё было не по плану.

Сквозь пелену реминисценции (да?) слышала Байлет вопросы. С ней, кажется, разговаривали, но она больше отмахивалась, больше хваталась - за миражи.

Байлет бы отрубила Эдельгард голову сразу. Она много это раз делала, рука наработана - всё было бы быстро, почти безболезненно. Папа ей в детстве клялся, что если у курицы голова отрублена, то боли она уже не чувствует - нечем, пусть и бегает. Байлет считает, что отрубить голову - оно самое гуманное, что можно сделать.

Прикосновение пустило по телу разряд: Байлет в миг отскочила, опомнилась, голову повернула, как сова, - фиксирует цель. Оказалось - Клауд.

Клауд - это всегда хорошо.

Байлет сперва заулыбалась ему (не очень по-умному, должно быть), а потом нахмурилась немного, задумавшись. Спросил ведь он у неё что-то. Надо вспомнить, что.

— А! - преждевременно вырвалось. — Беспокоиться не надо.

Ещё что-то. Байлет себе говорит настойчиво, тычет мордой себя, как котёнка - давай, вспоминай быстрее.

Ну, дошло, наконец. Голову подняла, глазами захлопала. Глупо было считать, что расхождения с планом заметила только она. Реакцию какую Клауду выдать Байлет не знала абсолютно: вот и глядела просто, поджав губу, силилась по лицу его понять, злиться ли он. На его месте, она бы злилась. Возможно.

— Наверное, личное. Я не знаю, - глаза отвела да замолчала; губами шевелит, смотрит, как лошадей гоняют, как переваливают повозки, как раненых заносят в полевой госпиталь; снова на Клауда оборачивается - в глазах у неё звездой горит осознание. — Наверное, знаю.

Она берёт Клауду под локоть и тянет за собой. Хватка у Байлет добротная, но она с ним пытается аккуратнее - вон, какая дорогая одежда, какой изнеженный стан - это всё от поездок его на вивернах, не иначе. Байлет остановилась на самом отшибе их лагеря: тут не так шумно, тут не так людно, тут можно говорить и потише.

Байлет облизывает сухие губы, на Клауда глядит - как подступиться не ведает. Ну, начнёт, а дальше и видно будет.

— У тебя было такое, что тебе кто-то нравится очень? - подозрения смутные - формулировка удачная не очень. — В смысле, так сильно, что вредить ты не хочешь. Совсем. Но почему тебе так сильно нравится - понять не можешь. Объективных причин на это нет, - субъективных, поди, тоже (?). — У меня что-то похожее.

У Байлет вид побитый, чуть-чуть жалкий. Во взгляде - надежда, потому что, ну, Клауд, уж если кто её и поймет, то только ты.

Он ведь понимает, да?

— Это из-за Креста. Она так сказала.

Какого Креста? Где пояснения? Байлет, опять же, на Клауда надеется - он умный, умнее её намного, должен понять и так. Улыбается ему снова. В этот раз смелее.

Байлет простая ну очень. Она так говорит - про себя, если что. Папа вот с ней был не согласен; папе, с его слов скудных (он про Байлет маленькую с матерью её говорить не любил - даже Байлет это понимала), в детстве приходилось с ней трудно. Софис, вот, тоже была не согласна: "тупая ты", она ей говорила, "но отнюдь не простая".

Факты однако на лицо (на чьё?). Байлет как проснулась и как Клода нашла улыбаться стала чаще, она даже сама это заметила. Улыбается и теперь: ну, конечно, он её понял. Он даже с неё посмеялся - это и вовсе чудесно. Байлет наблюдает, как он смеётся, как голову складывает на бок - и повторяет за ним; о чём они там говорили она уже чуть-чуть забыла.

Факт, который не на лицо: если бы у Байлет был хвост, она бы им уже завиляла.

"Мне нравится на тебя смотреть", или что-то вроде того. Она об этом скажет, при случае. Клод поймёт, что она имеет ввиду. С ним, когда говоришь, думать можно чуть меньше, - за Байлет, что нужно, он додумает сам.

— Она мне это сказала, - продолжает, блуждая взглядом за его плечо (солнце золотое - одежда у Клода тоже - слепит ненароком); зрение у Байлет острое - видит она Рафаэля, который впрягся в повозку вместо лошади; очень любопытно, — незадолго до того, как Рея хотела совершить ритуал. В гробнице. По словам Эдельгард, этот крест носила богиня, оттого он особенный. И потому мы связаны. Что-то вроде того.

Ради чего Эдельгард ей это сказала - неизвестно. Хотела, возможно, протянуть руку - в последний раз. На что-то надеялась, быть может.

Не зря. Коли Байлет правильно помнит, что делать тогда - не ведала. Эдельгард она вредить не хотела. Но и Рею оставлять не хотела тоже.

В голове Байлет начались размышления, для неё - довольно путаные. Один раз за Эдельгард она уже умерла. Что мешает сделать это снова? Кто помешает? Эдельгард столкнулась с тем же? Вот и протянула, вот и надеется - вопреки, ну, этому самому, здравому смыслу?

Клод хватает её неожиданно - Байлет чуть вздрагивает, резко поднимая взор. Успокаивается быстро: это же Клод, ничего он ей не сделает явно. Байлет вздрагивает - но руку не вырывает. Пусть трогает, если надо. Байлет не видит, почему - надо, но пусть трогает. Ему виднее. Или что-то вроде того.

— Рея? Причём здесь Рея?

Лицо у Байлет непроницаемое - дело обычное. Вопроса она не осознала, реакция не подоспела; Байлет склоняет голову на другое плечо, чтобы не слепило в глаза, и, сконфуженная, пытается провести цепочку. Нравится ли очень Рея? Да не особо, наверное. Нравится ли Рее она?

Байлет об этом задумывалась. Ну, правда. Зачем она ей понадобилась, зачем та ей доверилась, зачем в первый же месяц в Гаррег Мах позвала её в свои покои - Байлет уже пыталась что-то на этот счёт придумать. Она да Софис. Софис не стало - и стало не до Реи.

Что насчёт Реи?

— Её любит Софис. Я полагаю, это немного другое, - выдала, наконец, — совсем другое. Рею мы хотим освободить, верно?

Ну, Клод, чего же ты. Ты же умный. Сразу должен быть выяснить, что с Реей - другое.

Байлет водит больным плечом, прикасается к нему неосознанно, с безразличием смотрит на кровь, оставшуюся на кончиках пальцев.

— С Эдельгард проблем не возникнет тоже. В следующий раз я сомневаться не буду.

Потому что Эдельгард ответит взаимностью. Байлет это понимает на удивление ясно. С ясностью этой приходит и другая, более насущная; Байлет смотрит Клоду прямо в глаза.

— В следующий раз я убью её сама, - моргать забывает, — ты же в этом хочешь убедиться. Не доверяешь мне.

Байлет сама не знает, задала ли вопрос.

« Обещает », Мальбонте повторяет за ней вслух ; не то в издёвке ( над собой? ), не то в неверии.

О, она обещает! Обещание от грешницы стоит многого. Что за обещание своё она готова отдать? Левую руку? Левое лёгкое? Сорок лет и один день отдаст, дабы знать, что значит быть оставленной своим Богом? Обещаний без наказания на небесах не рассматривают. Не поняла того ещё женщина, оставившая смертность, - и совершила глупость. Глупость на небесах исправляется розгами - таков завет.

Заветами Бога Мальбонте принебрегает.

Потому что Он милостив. Бог - нет.

— Не в том ты положении, дабы разбрасываться обещаниями, - Мальбонте беззлобен с ней и смиренен; журит он, а не калечит; пока, — однако в том, дабы отвечать на вопросы, не таясь.

Мальбонте ступает по земле без дрожи в её недрах. Мальбонте ничего ( теперь ) без домысла не губит ; Мальбонте - это про рокот, беззвучный и далёкий: облако с огненным дождём над миром ещё развернётся - и поглотит его залпом.

Мальбонте предупреждает один раз.

Вики это касается сполна.

— Твой ответ меня удовлетворил, - подходит к ней медленно, нависает - тучей, — продолжай, и одарю её тебя щедро.

Ставит он палец близ подноса с разделанным телёнком. Был тот нежен и мал, и погиб лишь для того, чтобы оказаться на этом столе ; к жертве невинной надо проявлять уважение. Мальбонте взгляд вскидывает, кивает на яство: в приглашении читается приказ ( "съешь один кусок - сейчас" ).

Мальбонте садится с человеком по правое плечо. Смотрит внимательно, не отрываясь ; куда смотрит - не угадаешь. Глаза у Мальбонте - болото. В болоте Мальбонте живёт Бог Греха. Это про уважение. Это про выживание - сильнейшего.

Это про интерес. Живой. К человеку, что осмелилась ему перечить: пусть и во сне, пусть и беззубо. К человеку, к которой он, - наполовину, - был-

— Зачем пришла ты к моему порогу, поведай. Этого заката Шепфа не увидит - то тебе известно. Уповаешь? На мою благосклонность, как и все, что здесь собрались?

Улыбается Мальбонте жестоко. За его мыслью робкой, что задушил он в себе без жалости ( "а, она пришла сказать, что благосклонности моей желает" ), жестокости не было совсем.

— Или же пришла в надежде увидеться с ангелом, которого спасла из башни? Он перед тобой.

Если Синице позволить, Синица не отлипнет; Синица - птичка, только с повадками пиявки: присасывается порой буквально. То, что весь он такой трогательный - оно хорошо, допустим; с хуя ли это взялось (Фаталис рассудил, что всё-таки, наверное, ведёт он себя так не со всеми; ну, наверное) - вопросец; что тот хочет с этим делать - и вовсе, думается, лучше не спрашивать.

Но Фаталис спросит.

Фаталису поворачиваться необязательно (а он и рад) - так и не сможет: Синица тычется в шею, лапы Синица разбросал везде, где дотянулся, и в себя хоть и не вжимает (Фаталис бы, скорее всего, сразу сдулся), но причин для "нет" достаточно. Фаталис не то, чтобы боится заглядывать сейчас в глаза, и его не то, чтобы это напрягает--

Нет, напрягает. Врать себе бессмысленно.

— Я рассчитывал на то, что мы обойдёмся без намордника. И действительно обходимся - ведёшь ты себя прилично. Зачем тогда поводок?

Особенному Фаталису дома.

Вздохнул тяжело. Нет, на самом деле, спросить он хотел не об этом.

— Ты... Я хочу на деле испытать свои способности. Изменить то, что является не мной и не моим. Всё началось с этого.

Лапша, поди, уже заварилась. Ну, и вот - аппетит от подобных разговоров у Фаталиса пропал напрочь. Сказать, как есть? Смягчить, переиначить? Фаталису до недавних пор было оно предельно всё равно - последствия, что принесут его слова; Синица ему был нужен не для этого.

Нынче они разговаривают чаще. Нынче - не про магию совсем, не про симптомы, не про "вспомни, Синица, где твой хозяин тебя резал; мне эта информация поможет". Нынче они, ну.

Что "они" Фаталис не продолжил. Весь он, на самом деле, замер, нервно разминая в пальцах пластиковую вилку. Лишний раз не дышит, чтобы Синицу спиной случайно не касаться.

— Меня интересует то, чего хочешь ты, - голос у Фаталиса бесцветный страшно. — Вернуть своё тело таким, каким оно было прежде, - не хочешь?

А. Ну вот. Опять обмен не равноценный. До сих пор - точнее.

Шумит вытяжка. Дышит Фаталис тихо. На кухне было бы жарко, наверное, но нет - рядом с Синицей сейчас не жарко совсем. Фаталису есть расхотелось абсолютно. Можно было бы думать: ну вот, пиздец, лучше бы дальше пересматривал фильм. Однако хуйня это всё: Фаталис бы спросил всё равно, а потом ещё раз, пока ни получил бы ответ. Первопричины Синицы для эксперимента, в сути, неважны - с одной стороны,
с другой стороны безразличие - враг человечности.

Да, пожалуй, что так.

Вздыхает Фаталис вымученно, что пиздец. Вздыхает да головой трясёт: над субъективным думать сложно страшно; когда в субъективность лезет этика - и проще не думать, на самом деле, вовсе. Синицу он кормит и ладно. Будь Синице плохо, тот бы его уже сожрал.

Попытался бы.

Фаталис нащупывает ладонь Синицы, обхватывает большой палец. Не гладит и не гладится совсем - ну, не до того ему, явно. В голове - уже цепочки: поиграться с наружным слоем, повысив содержание цинка, ланолина, метуларицила, внутрь первым делом никотиновую кислоту. Это первый шаг.

— Ты знаешь, - ёрзая, наконец, лицом к нему поворачивается; за руку ещё Синицу берёт, смотрит на него так, что или оторвать её хочет, или сломать, или откусить (и ему за это жуть, как  неудобно), — десенсибилизация возымеет эффект лишь с использованием тех же веществ, из-за которых происходит реакция.

Ну, вроде, намёк понять должен сразу.

Байлет как ни взглянет на него, так убеждается, что Клод - настоящий оленёнок. Сейчас глядит тоже: глаза у Клода блестящие, искрятся все (не жизнелюбием явно, увы), ресницы  густые да тёмные, наверное мягкие (волосы у Клода пушистые и мягкие точно; Байлет припоминает, что как-то раз проверяла), по шкуре ну тоже считай в пятнышко, ещё и милый донельзя (тоже важно очень) - оленёнок, как он есть. Клод немного подрос, чуть-чуть вытянулся, отрастил бороду (чего так мало? пожалел?) - так-то оно так, но Байлет он всё равно кажется жуть, каким милым.

Ей от того приятно. Ну, что кажется. И что Клод вообще есть. Нынче - обижается он на неё, наверное. Байлет мелочи такие не оскорбляют, тем более, когда тот объяснил, за что. Когда дитё ненароком оставишь, тут уж конечно подумает, что его бросили; Байлет предполагает, что дело в этом. Но это ничего. Обижается Клод нечасто, Байлет умирает нечасто тоже (официально; сколько именно раз её убили Байлет не расскажет).

Тут всё, как ни посмотри, просто.

Байлет накрывает его ладонь своей, наглаживает её, похлопала два раза для верности. Смотрит она прямо в глаза, улыбается - ну прямо по-человечьи.

— Я люблю, когда ты такой искренний. Радует, что ты стал делать это чаще.

Ого, она, кажется, правильно подобрала слова?

— Свой план ты доработал, изменил. Без меня ты справился прекрасно: просто посмотри на всех солдат, что ты собрал под своим знаменем. И многие из них для меня дети. По своей вине никому из вас я умереть не дам.

Ладонь она опустила. Вторую забрала от него тоже. Ну, а дальше положила на плечо, чуть подтолкнув, и двинулась следом. Под ногами чавкает грязь, в лагере кипит рабочая деятельность (потерь значительных они не претерпели - Фаргус многим лестерским солдатам спас сегодня жизни), сосредоточься - и даже услышишь звонкий голос Леони, оказывающей неоценимую помощь что в бою, что в разведке, что в снабжении (капитан Джеральт бы сказал ей "молодец"; Байлет сказала это за него).

Воистину, это всё её дети. Не её, так чьи? Не дети, так кто?

— Нет смысла занимать голову моими ранениями. Особенно такими, - и добавляет чуть серьёзнее, строже, будто, — но про свои не забывай. Тебя мы потерять не можем.

Правда это. Клод, как оленёнок, ещё и очень хрупкий: надави и треснет. Байлет мало что из детства помнит, но помнит, как умирали умирали солдаты. Ну, не в бою: уже после, когда умирать, казалось бы, не от чего. На Байлет заживает всё, как на собаке (разгрызть кости она может тоже как собака, кстати); как-то раз Байлет рассекли грудную клетку, прошлись вдоль по рёбрам - на следующий день она уже была в седле; Байлет и думала, что, ну, у остальных так же. У папы про труп вопрошала, мол, как так, чего не встаёт, чего он умер, у неё ведь всё не так. Папа ей ответил терпеливо: "У тебя много, что не так". Правда это тоже.

А теперь по делу.

— В этом бою удалось из имперских офицеров удалось избавиться лишь от Берни? - Байлет себя не исправляет; Бернадетта или Берни - всё равно они её убили. — Петре и Хьюберту удалось уйти.

Это не очень хорошо. Бернадетта далеко не так ценна (и тем более - не так опасна), как Фердинанд. Но Байлет помнит, что была та намного пугливей (погибнуть в огне, принесённой своей предводительницей в жертву, - смерть весьма красивая); все эти годы, очевидно, на месте она не стояла. Похвально.

— Что насчёт армии Фаргуса? Есть ли те, кто изъявил желание присоединиться к походу?

Байлет хочет спросить за Дмитрия. Рот уже открывает, на языке смакуя его имя, но осекается. Дмитрий - это по делу, это важно - очень, но Байлет замолкает всё равно.

Голову чуть опустила. Идёт она с Клодом нога в ногу, плечом - чуть упирается в его позади. Ненавязчиво задавать направление Байлет научилась быстро.

[html]

<div class="kv-main-body">
<div class="kv-main-body-container">
<div class="container-para">
<b>рост:</b> 183
<br>
<b>вес:</b> 85
</div>
<div class="container-name">
<div class="name-first">
Гарпия
</div>
<div class="name-second">
Гаррет Принц
</div>
</div>
<div class="container-img"><img src="https://upforme.ru/uploads/0017/5e/b1/2/453100.png">
mikhail blake - lord of heroes
</div>
<div class="container-flex">
<div class="flex-cont">
Плейсхолдер
<div class="flex-cont-inner">
короткий какой-то ответ очевидно
</div>
</div>
<div class="flex-cont">
Плейсхолдер
<div class="flex-cont-inner">
короткий какой-то ответ очевидно
</div>
</div>
<div class="flex-cont">
Плейсхолдер
<div class="flex-cont-inner">
короткий какой-то ответ очевидно
</div>
</div>
</div>
<div class="container-big"><b>История</b>
<br>
И ещё что-то написать длинное приконое потому что почему бы и нет ЦИТАТУ МЕЙБИ?????
<div class="big-inner">Гарпию с детства учили смирению. Его тогда по-другому звали, но не суть. Положения были следующие: всё ценное мы прячем сразу, а то украдут, - это во-первых, во-вторых из леса не выходим - кругом враги, только в лесу безопасно. Гарпия оттого лес и помнил больше всего. Земля у них была богатая, но Гарпия об этом узнал многим позже. Знал он наверняка, что его домашние чем-то там занимаются, знал и то, что за пределами леса - морось и грязь, и делать там нечего (так рассудил: побродил по краю, посмотрел на виды вымирания цивилизации, и пошёл обратно, дабы успеть к ужину).

Ему было, чем заняться и так.

Гарпии пять лет: он собирает радужные цветы подальше от дома и свежует пойманных зайцев в сарае; титул у него маленького добытчика.

Гарпии десять: головы он рубит на ура, отлично стреляет, неделями ночует в лачуге из листьев и глины и сочиняет там песни под гитару; представляет себя Робином Гудом, не иначе.

Вернувшись домой, когда уже было ему двенадцать, никого он там не обнаружил. Зато нашёл всех в сарае. Освежеванных.

Гарпия сразу понял, что он теперь - дичь. Гарпия умрёт, если останется в этом лесу - понял он это тоже. Гарпия выбил на древесной коре "папа и мама, не волнуйтесь, я выживу"; не то обещание, не то белая ложь - кроме своего леса Гарпия ничего ведь не знал, ничего не умел.

Узнавать пришлось. Ещё пришлось скрываться. Никого, кроме себя самого, у Гарпии не было: путешествуя сквозь созвездия, ночуя в заброшенных зданиях, постоянно вспоминая о доме, где его боле никто не встретит, Гарпия часто плакал и очень, очень боялся. Выживать было трудно и страшно. Был он птенцом, неразумным и загнанным: когти не выросли, перья слиплись в слезах и помоях.

Гарпия понимал: он, наверное, всё же не выживет. Гарпия - дичь. Дичь рано или поздно загонят. Гарпия думал, что, пожалуй, будет проще умереть самому, не дожидаясь, когда ему вырвут трахею. Сколько ни пой "О, папа и мама, мне стоило остаться в лесу", никак они ему не помогут.

Потом, всё же, Гарпии исполнилось семнадцать. И он нашёл новый дом.

У Гарпии появилась земля, пусть и бедная. Гарпия заметил, что бедность живое преследует, куда он ни двинется, сколь ни разделяй её световыми годами да степенью. Бедность людей не красит - это он заметил тоже. Его новая семья голодала, однако всё равно приняла птенца на свою бедную землю.

О, папа и мама, ваш сын наконец-то нашёл избавление.

В избавлении крылась любовь.

Одинокие ночи сменяются разговорами у огня: его спрашивают о путешествиях, о волнительных случаях, о детстве, об имени. Гарпия отвечает что:
— видел он многое, да рассказывать о таком не нужно (вспоминает, как в тринадцать в первый раз сам себе зашивал ногу; так, очевидно, думали, что не убежит точно - Гарпия тоже так думал, но Гарпия себя удивил);
— детство у него такое же было, как и у детей ваших, спокойное и радостное -  надеется, оно будет таким и дальше;
— его имя Гарпия, потому что надобно так (гнездо его сгорело, а в небе дым от него растворился - воспоминания тоже; Гарпия сказал это почти уверенно).

Гарпия скрытный был, молчаливый - идеальным охотником был, словом. Он умел ждать. Умел прятаться. Умел убивать безболезненно и отрубать головы в один замах. Через день он исправно приносил в своё гнездо сытный ужин.

"Ты похож на хищника", говорил ему Далий (пальцы его на щеках оставляют мокрую землю и аромат маргариток), "но хорошего. Мне с тобой хорошо".

Гарпия рассказал потом Далию, что зовут его по-другому. Только Далию рассказал, когда они ночевали в лесу: Гарпия охотился, Далий его целовал, вместе они лежали на покрывале из мха и обсуждали любимых птиц.

У Гарпии всё весьма просто: его гнездо, его Далий, значит, его сёстры и братья, его папа с мамой; Гарпия думает о том, как бы помочь своей стае, и почти, казалось бы, забывает про годы, что провёл он в изгнании. С ослаблением голода пришло многое: птицы, вечера за общим столом, песни Гарпии под гитару, объятия с Далием у камина. Он предложил ему однажды: "Знаешь, Гарпия, мы могли бы сыграть свадьбу; я бы так хотел поцеловать тебя под памятной сливою". Предложил он, а Гарпия осознал неожиданно, кристально ясно,
он очень, очень боится.

Гарпия боялся не зря.

Не нашёл он Далия и семью его в сарае освежёванными: умерли они посреди сада, похоронив под своими телами цветущие маргаритки, укрытые замаранными перьями, что остались их от птичьего дома. Выжили Гарпия (он всегда, почему-то выживает; почему?) и Гладия. Гладии тогда было семь. Одна бы она не выжила: нашли бы; с Гарпией ей не выжить тоже: потому что Гарпию найдут найдут точно найдут однажды поймают его и освежуют и никто по нему не будет плакать без похорон и без цветов без неба над головой без
без дома.

Гарпии двадцать два: он вновь остался без дома.

Гарпия тогда, в тот момент (Гладия у него под рукой свернулась и спит, зарёванная; до космопорта - пара часов; грузовой вагон они делят с углём и металлоломом), кое-что осознал. Кое-что важное. Гарпия понял, что плакать совсем не хочет, прятаться - не хочет, искать гнездо, дабы было оно сожжено - не хочет. Гарпия это понял сполна.

Его желание - месть. Его охотники - добыча.

Гарпия их смертью омоет могилы.

Звериная кровь на его когтях сменилась людской: Гарпия вырывает трахеи, расставляет капканы, выстилая дорогу из трупов, - и ищет. У Гарпии нюх востро заточен, чует страх - первым. Осознаёт он, что всё это - по чьему-то велению. Источник первопричин, от которого кормятся черви (жирные; Гарпия пережёвывает тщательно каждого), жил на земле, богатой пороком: пороком тот кормится, порок источает, как гной. Гарпия, неумолимо, продвигался к нему всё ближе - к Гадюке.

Яд, обман и плотские утехи - Гарпия использовал всё. Гарпия не брезгует - Гарпия выживет; чем дольше живёт Гарпия, тем страшнее Гадюке. Гарпия переступает чрез очередную ступень, каждый раз представляя, как на следующей он отрывает змее голову. Череп Гадюки хрустит у него на зубах, поганую кровь он мешает вместе с вином - так засыпает, с таким просыпается. Представлял (дышит он Гадюке в затылок уже - Гарпия улыбается, как в новогоднюю ночь на материнских коленях): что у него спросит, как он того порежет, из какой кости выщербит себе трофей.

Гарпия точит клюв. Глядит в будущее - видит прошлое - папе и маме поёт, как он принесёт на их вечную память сочную жертву.

Он убьёт заразу с улыбкой на губах и с лёгкостью в сердце - так Гарпия для себя решил.

Гарпия скрывал (от себя - в том числе), что его злость - шипит и червится, его злость - пожрала и сердце, и душу; Гарпия не лил слёзы, не проявлял слабости, не горевал об ушедшем - и всё для того, чтобы в оконцовке взорваться. Злость Гарпии проела ему ржавчиной мясо - это мясо, как оказалось, болело.

Гадюку он прибил к полу, сел на него сверху, выдавил змеиный глаз, взял тот между пальцами, через него высматривал правду. Гадюка сказал: так получилось. Гадюка добавил потом: я не мог позволить вам выжить. Гадюка признался, шевеля полуотрезанным языком: мне истину открыл бог. Бог сказал ему, что грядёт судный день, и лишь спаситель сможет их уберечь. Спаситель будет самым могущественным. Вся власть - у Гадюки. Мощь - ему же. Он так рассудил.

Это он, Гадюка, должен будет спасти этот мир. Не вы, помёт выродков, в чьих жилах плещется магия, чьё древо отходит к первой империи. Гадюка сказал, не таясь: даже стань я спасителем без ухищрений, я бы жить вам не дал.

Гадюка следует божьим перста. Вот и всё.

" О, папа и мама, вы мертвы, ибо так велел змее Бог. "

Злость вышла. Что делать дальше? Ему? Услышав такое?

Спасителя вышло на их мир двое: одному глаз выкололи, второй этот глаз смял и выбросил. Их было двое, поклявшихся, что друг друга убьют; различие первопричин не умаляет горести следствий. Гадюка своего добился. Чего добился Гарпия? Правды. Гарпия узнал виновного. Гарпия наметил цель. Гарпии - ни мир, ни судный день, - не сдались совершенно; Гарпия свидетельствует третьего Бога и разрезает ему мысленно горло. Потому что Гарпия мог бы жить сейчас с папой и мамой. Потому что Гарпия мог бы сыграть с Далием свадьбу и разводить диких птиц. Потому что Гарпия бы погиб - покойно, прожив счастливую жизнь.

Это всё у него отняли. Это всё - в уплату за неосторожного спасителя. Это всё - лишь за то, что какому-то богу показалось сие удачным исходом. Бог поставил на Гадюку; Гадюка заложил, в предостережении, жизни. Удачный исход будет гореть, как горело их родовое гнездо - так сказал Гарпия.

Мир погиб. Гадюка вытащил один процент населения. Гарпия забрал с собой одну только Гладию.

Гарпия совсем не герой.</div>
</div>
<div class="container-big"><b>Способности</b>
<br>
какие-нибудь варианты ответов на магию бик дик обряд? мейби благословление одного из богов если такие будут?
<div class="big-inner">Создание двойников
самого себя. Материальных. До определённой степени - полностью сознательных. Создание одного двойника занимает около минуты. Можно убить - эта боль почувствуется оригиналом сразу. Так же является возможным недолгий перенос сознания в одного из двойников. Изменять им внешность можно во всём, что не касается костной и мышечной структуры.
Что двойники могут:
- находиться на каком угодно далёком расстоянии;
- запоминать информацию;
- работать автономно;
- при достаточно долгом пребывании в живом состоянии у них имеется возможность обретение собственных мыслей и желаний (от недели и дольше).

</div>
</div>
</div>
</div>
[/html]

{гарпия}
эльф-оподобный, 33 года; день рождения в шпиле: 10.05
здоровье: 33, урон: 67

lord of heroes — mikhail blake

{ИСКАТЕЛЬ звёздные войны в киберпуке под кантри Гарпию с детства учили смирению. Его тогда по-другому звали, но не суть. Положения были следующие: всё ценное мы прячем сразу, а то украдут, - это во-первых, во-вторых из леса не выходим - кругом враги, только в лесу безопасно. Гарпия оттого лес и помнил больше всего. Земля у них была богатая, но Гарпия об этом узнал многим позже. Знал он наверняка, что его домашние чем-то там занимаются, знал и то, что за пределами леса - морось и грязь, и делать там нечего (так рассудил: побродил по краю, посмотрел на виды вымирания цивилизации, и пошёл обратно, дабы успеть к ужину). Ему было, чем заняться и так. Гарпии пять лет: он собирает радужные цветы подальше от дома и свежует пойманных зайцев в сарае; титул у него маленького добытчика. Гарпии десять: головы он рубит на ура, отлично стреляет, неделями ночует в лачуге из листьев и глины и сочиняет там песни под гитару; представляет себя Робином Гудом, не иначе. Вернувшись домой, когда уже было ему двенадцать, никого он там не обнаружил. Зато нашёл всех в сарае. Освежеванных. Гарпия сразу понял, что он теперь - дичь. Гарпия умрёт, если останется в этом лесу - понял он это тоже. Гарпия выбил на древесной коре "папа и мама, не волнуйтесь, я выживу"; не то обещание, не то белая ложь - кроме своего леса Гарпия ничего ведь не знал, ничего не умел. Узнавать пришлось. Ещё пришлось скрываться. Никого, кроме себя самого, у Гарпии не было: путешествуя сквозь созвездия, ночуя в заброшенных зданиях, постоянно вспоминая о доме, где его боле никто не встретит, Гарпия часто плакал и очень, очень боялся. Выживать было трудно и страшно. Был он птенцом, неразумным и загнанным: когти не выросли, перья слиплись в слезах и помоях. Гарпия понимал: он, наверное, всё же не выживет. Гарпия - дичь. Дичь рано или поздно загонят. Гарпия думал, что, пожалуй, будет проще умереть самому, не дожидаясь, когда ему вырвут трахею. Сколько ни пой "О, папа и мама, мне стоило остаться в лесу", никак они ему не помогут. Потом, всё же, Гарпии исполнилось семнадцать. И он нашёл новый дом. У Гарпии появилась земля, пусть и бедная. Гарпия заметил, что бедность живое преследует, куда он ни двинется, сколь ни разделяй её световыми годами да степенью. Бедность людей не красит - это он заметил тоже. Его новая семья голодала, однако всё равно приняла птенца на свою бедную землю. О, папа и мама, ваш сын наконец-то нашёл избавление. В избавлении крылась любовь. Одинокие ночи сменяются разговорами у огня: его спрашивают о путешествиях, о волнительных случаях, о детстве, об имени. Гарпия отвечает что: — видел он многое, да рассказывать о таком не нужно (вспоминает, как в тринадцать в первый раз сам себе зашивал ногу; так, очевидно, думали, что не убежит точно - Гарпия тоже так думал, но Гарпия себя удивил); — детство у него такое же было, как и у детей ваших, спокойное и радостное -  надеется, оно будет таким и дальше; — его имя Гарпия, потому что надобно так (гнездо его сгорело, а в небе дым от него растворился - воспоминания тоже; Гарпия сказал это почти уверенно). Гарпия скрытный был, молчаливый - идеальным охотником был, словом. Он умел ждать. Умел прятаться. Умел убивать безболезненно и отрубать головы в один замах. Через день он исправно приносил в своё гнездо сытный ужин. "Ты похож на хищника", говорил ему Далий (пальцы его на щеках оставляют мокрую землю и аромат маргариток), "но хорошего. Мне с тобой хорошо". Гарпия рассказал потом Далию, что зовут его по-другому. Только Далию рассказал, когда они ночевали в лесу: Гарпия охотился, Далий его целовал, вместе они лежали на покрывале из мха и обсуждали любимых птиц. У Гарпии всё весьма просто: его гнездо, его Далий, значит, его сёстры и братья, его папа с мамой; Гарпия думает о том, как бы помочь своей стае, и почти, казалось бы, забывает про годы, что провёл он в изгнании. С ослаблением голода пришло многое: птицы, вечера за общим столом, песни Гарпии под гитару, объятия с Далием у камина. Он предложил ему однажды: "Знаешь, Гарпия, мы могли бы сыграть свадьбу; я бы так хотел поцеловать тебя под памятной сливою". Предложил он, а Гарпия осознал неожиданно, кристально ясно, он очень, очень боится. Гарпия боялся не зря. Не нашёл он Далия и семью его в сарае освежёванными: умерли они посреди сада, похоронив под своими телами цветущие маргаритки, укрытые замаранными перьями, что остались их от птичьего дома. Выжили Гарпия (он всегда, почему-то выживает; почему?) и Гладия. Гладии тогда было семь. Одна бы она не выжила: нашли бы; с Гарпией ей не выжить тоже: потому что Гарпию найдут найдут точно найдут однажды поймают его и освежуют и никто по нему не будет плакать без похорон и без цветов без неба над головой без без дома. Гарпии двадцать два: он вновь остался без дома. Гарпия тогда, в тот момент (Гладия у него под рукой свернулась и спит, зарёванная; до космопорта - пара часов; грузовой вагон они делят с углём и металлоломом), кое-что осознал. Кое-что важное. Гарпия понял, что плакать совсем не хочет, прятаться - не хочет, искать гнездо, дабы было оно сожжено - не хочет. Гарпия это понял сполна. Его желание - месть. Его охотники - добыча. Гарпия их смертью омоет могилы. Звериная кровь на его когтях сменилась людской: Гарпия вырывает трахеи, расставляет капканы, выстилая дорогу из трупов, - и ищет. У Гарпии нюх востро заточен, чует страх - первым. Осознаёт он, что всё это - по чьему-то велению. Источник первопричин, от которого кормятся черви (жирные; Гарпия пережёвывает тщательно каждого), жил на земле, богатой пороком: пороком тот кормится, порок источает, как гной. Гарпия, неумолимо, продвигался к нему всё ближе - к Гадюке. Яд, обман и плотские утехи - Гарпия использовал всё. Гарпия не брезгует - Гарпия выживет; чем дольше живёт Гарпия, тем страшнее Гадюке. Гарпия переступает чрез очередную ступень, каждый раз представляя, как на следующей он отрывает змее голову. Череп Гадюки хрустит у него на зубах, поганую кровь он мешает вместе с вином - так засыпает, с таким просыпается. Представлял (дышит он Гадюке в затылок уже - Гарпия улыбается, как в новогоднюю ночь на материнских коленях): что у него спросит, как он того порежет, из какой кости выщербит себе трофей. Гарпия точит клюв. Глядит в будущее - видит прошлое - папе и маме поёт, как он принесёт на их вечную память сочную жертву. Он убьёт заразу с улыбкой на губах и с лёгкостью в сердце - так Гарпия для себя решил. Гарпия скрывал (от себя - в том числе), что его злость - шипит и червится, его злость - пожрала и сердце, и душу; Гарпия не лил слёзы, не проявлял слабости, не горевал об ушедшем - и всё для того, чтобы в оконцовке взорваться. Злость Гарпии проела ему ржавчиной мясо - это мясо, как оказалось, болело. Гадюку он прибил к полу, сел на него сверху, выдавил змеиный глаз, взял тот между пальцами, через него высматривал правду. Гадюка сказал: так получилось. Гадюка добавил потом: я не мог позволить вам выжить. Гадюка признался, шевеля полуотрезанным языком: мне истину открыл бог. Бог сказал ему, что грядёт судный день, и лишь спаситель сможет их уберечь. Спаситель будет самым могущественным. Вся власть - у Гадюки. Мощь - ему же. Он так рассудил. Это он, Гадюка, должен будет спасти этот мир. Не вы, помёт выродков, в чьих жилах плещется магия, чьё древо отходит к первой империи. Гадюка сказал, не таясь: даже стань я спасителем без ухищрений, я бы жить вам не дал. Гадюка следует божьим перста. Вот и всё. " О, папа и мама, вы мертвы, ибо так велел змее Бог. " Злость вышла. Что делать дальше? Ему? Услышав такое? Спасителя вышло на их мир двое: одному глаз выкололи, второй этот глаз смял и выбросил. Их было двое, поклявшихся, что друг друга убьют; различие первопричин не умаляет горести следствий. Гадюка своего добился. Чего добился Гарпия? Правды. Гарпия узнал виновного. Гарпия наметил цель. Гарпии - ни мир, ни судный день, - не сдались совершенно; Гарпия свидетельствует четвёртого Бога и разрезает ему мысленно горло. Потому что Гарпия мог бы жить сейчас с папой и мамой. Потому что Гарпия мог бы сыграть с Далием свадьбу и разводить диких птиц. Потому что Гарпия бы погиб - покойно, прожив счастливую жизнь. Это всё у него отняли. Это всё - в уплату за неосторожного спасителя. Это всё - лишь за то, что какому-то богу показалось сие удачным исходом. Бог поставил на Гадюку; Гадюка заложил, в предостережении, жизни. Удачный исход будет гореть, как горело их родовое гнездо - так сказал Гарпия. Мир погиб. Гадюка вытащил один процент населения. Гарпия забрал с собой одну только Гладию. Гарпия совсем не герой. {ВОЗМОЖНОСТИ»УТИЛИТАРНЫЕ 1. усиленные физические характеристики; 2. знание механики и электроники на глубоком уровне; 3. создание двойников атакующие« 1. дальнобойный удар (луки, огнестрел, бластеры - ю нейм ит); 2. скоординированная атака  (двойник-другой - всегда поблизости и настороже). P.S.} палец на правой руке откусила кошка.

{Гладия}
гибрид рептилии, 20

что-нибудь необычное с хвостом
на пикче suzuka gozen (onmyoji)

{О ПЕРСОНАЖЕ} Сразу после молока матери Гладия помнила голод. Но Гладия - цветок сильный: вымиранию мешали своевременные спячки. Дома ей нравилось, на самом деле, несильно. Большую часть дня Гладия играла близ единственного пруда, что ещё не весь покрылся слизкой тиною; у родителей дел много, старшим братьям следить за ней некогда, Гладия - сама по себе - по доброте и ради заботы. Когда родители взяли в дом ещё одного брата, Гладия думала лишь о том, что есть теперь и вовсе станет нечего. Вышло однако ровно наоборот. Гарпия приносил в их гнездо свежее мясо, много мясо, собранного с опасных зверей. Дома и тепло, и сыто: мама говорит, что боле ей так много спать уже не нужно, братья оживили ей пруд для игр и посадили в него несколько рыб. Гладия на пруду боле не игралась: охотилась тоже, представляя, что ловит акулу. Просит Гарпию, чтоб научил её стрелять - он учит; добыча в её краях вся ей не по размеру, но Гладия уверена, что однажды она сама сможет себя кормить. Когда по её семью пришли, Гладия охотилась на своём пруду. Когда Гладия вернулась домой, то попрощаться ни с кем не сумела, похоронить - тоже: Гарпия сказал ей, что уходить им нужно сейчас. Они ушли. Домой боле не возвращались. Гарпия оставлял её одну часто, бывало - проходили месяцы. Когда он возвращался, то обыкновенно они переселялись вновь. Гладия школу закончила, но формально. Заводить друзей почти не успевала, да и боялась - потому что чувствовала, как боится Гарпия. В последний раз, когда вернулся Гарпия, он сказал, что теперь они уходят с концами. Гладия его тогда не поняла. Понять пришлось, когда мир её, вместе с домом, оказался разрушен. Гладия подумала лишь о том, что так и не успела похоронить свою семью. {ОТНОШЕНИЯ С ВАШЕМ ПЕРСОНАЖЕМ} гарпия любит её! другое дело, что выражается это в обеспечении выживания: гарпия только не позволяет ей умереть, мало что раскрывая о том, чем занимался, что планирует сделать, к чему именно ей надо быть готовой. бытовые разговоры между ними это и вовсе редкость. будучи в штиле, я думаю, он будет пытаться эти недомолвки исправить, но его эмоциональный интеллект и способность ну в нормальные такие человеческие взаимодействия прилично растрепались, соу общение с его стороны похоже на понятие бондинга от молчаливого бати, который заходит в комнату без стука и даёт комментарии о предметах интерьера. {P.S.} да, гладия - переселенка, и явно не такая мощная как вот эти вот все герои-неудачники, но мейби она хочет исправить эту ситуацию и тож стать крутой!!!!! или может чего-то другого хочет. тут по себе смотрите!

[html]
<style>
@font-face {font-family: 'Sverdlovsk'; src: url('https://forumstatic.ru/files/0012/b2/4b/38475.eot?'), url('https://forumstatic.ru/files/0012/b2/4b/79684.woff') format('woff'), url('https://forumstatic.ru/files/0012/b2/4b/90797.ttf') format('truetype'), url('https://forumstatic.ru/files/0012/b2/4b/77557.svg#svgFontName') format('svg');}

#kek-main {
width: 400px;
height: 400px;
border: 35px solid black;
background:black;
}

#kek-main-body {
background: white;
border-radius: 35px;
width:100%;
height:100%;
}

#kek-grid {
display:grid;
padding: 10px 0px;
width:100%;
height: 100%;
grid-template-columns: 1fr 1fr;
grid-template-areas:
            "img img"
            "info phys"
            "alignment journey";
grid-gap: 6px;
}

#kek-img {
grid-area: img;
font-family: Sverdlovsk;
font-size:30px;
text-align:center;
line-height:1em;
font-weight:bold;
letter-spacing: 7px;
}
#kek-img img {
border-radius: 28px;
}

#grid-phys {
grid-area: phys;
font-family: Arial;
font-size: 10px;
    margin-right: 10px;
}

#grid-info {
grid-area: info;
font-family: Arial;
font-size: 10px;
    margin-left: 10px;
}

#grid-alignment {
grid-area: alignment;
    margin-left: 10px;
height:200px;
}
#grid-alignment img {
border-bottom-left-radius: 28px;
}

#grid-journey {
grid-area: journey;
    margin-right: 10px;
line-height: 1.5em;
font-family:Arial;
font-size:10px;
}

#grid-journey b {
font-family: Sverdlovsk;
font-size:20px;
font-weight:bold;
letter-spacing: 7px;
}
</style>

<div id="kek-main">
<div id="kek-main-body">
<div id="kek-grid">
<div id="kek-img">
<img src="https://upforme.ru/uploads/0017/5e/b1/2/494004.png">
<br>
Гаррет
</div>
<div id="grid-info">
set free & dangerous & homosexual
<br>
will stab as a warning
<br>
never did anything wrong except all the killings besides that he's innocent
</div>
<div id="grid-phys">
рост: 183
<br>
вес: 87
<br>
особенности: бомж + зрачки вертикальные (не лизард и не кошка) + v slutty
</div>
<div id="grid-alignment">
<img src="https://upforme.ru/uploads/0017/5e/b1/2/510462.png">
</div>
<div id="grid-journey"><b>а что было</b>
<br>
• nothing for now;
<br>
• he died ofc;
<br>
• but then he lived;
</div>
</div>
</div>
</div>
[/html]

creepy ahh bitch // 05.01.03

эпизод с точкой вместо оформления  ;;

участники: белладонна и харпи локация: шпиль, ободранный магазинчик (прошлый владелец сдох поэтому налогов не накинут)

участники: soldier poet king только лох ковбой и кошка локация: фолаут нью вегас с трансформерами время, погода: погода жаркая, по времени не знаю что, в первом посте решим возможная награда и вмешательство в эпизод: а можно нам будет две сотки рассудка за эпизода мы же мир спасаем (е?) спасибо