[html]
<style>
#perv {
width:50%;
text-align:justify;
font-family:Arial;
}
#posl {
padding-top:40px!important;
}
#verhnt {
padding-bottom:40px!important;
}
table {
width:100%;
}
</style>
<table>
<tr>
<td id="verhnt">*</td>
<td id="perv">в общем я немного [ сдался ], пока силился оформить шапку темы, в целом я не думаю что это критично, особенно если засуну красивый текст, но вообще у меня в планах нормально тут всё оформить, просто [ не сейчас ]</td>
<td id="posl">*</td>
</tr>
</table>
[/html]

мысли вслух на фоне эпизода с сявой.
цзянши тема очень популярная, но не сказать, что на лор богатая. это зомби, это холодные трупы, одетые по моде династии цин, а на лбу им клеят фулу. точно непонятно, для чего, собственно, фулу, но в поп-культуре это что-то вроде ограничителя, элемента контроля, в генше, я думаю, ситуация та же. по крайней мере, касаемо свободы воли момент был использован тот же - цзянши неспособны принимать собственные решения, их мозг, как и тело, функционирует слабо, им нужен кто-то, говорящий, что делать. дед и удивился - цици подвижна, цици действует в соответствии с собственными решениями. но от того вопрос - а зачем тогда ей фулу? почему она держится за него в своей анимации? чтобы иметь возможность давать команды себе? чтобы работал мозг? чтобы работало вообще, собственно, всё? какая-то слабая защита от повторной смерти, раз её даже ветер может сорвать.
помимо непрактичности талисмана, у меня возникают большие вопросы к тому, а нахуя, собственно, цзянши были созданы. были ли они экспериментальной армией одного из адептов, ставшего архонтом, во время войны? может, слугами? они ведь непрактичны - только из-за ежедневной зарядки цици не закостенела, а кому нужны слуги или воины, которым нужно напоминать ежедневно разминаться? серьёзно, единственное применение, которое я нахожу им во время войны, это возможность стать не-живым щитом. однако они слишком затратны ради этого, вот, в чём соль.
моя главная догадка такова: цзянши начали как нечто экспериментальное, мол, а что будет, если я попробую оживить труп вот того человечка, который случайно убился об мою взрывную волну, пока мы с соседом выясняли отношения. после этого человечков становилось больше, опыты и ошибки продолжались дальше. пытались найти применение: может быть слуг из них сделать, или же научить сражаться. были и сентементы - и люди под архонтом просили его о том, чтобы он воскресил их дядю или тётю. однако в конечном итоге я не думаю, что для архонта этого эксперимент показался удачным, мороки слишком много: провести ритуал, вернуть душу в тело, наклеить хлипкий фулу на лоб, напоминать, научить. подобные сложности со смертными людьми для бессмертного существа не представляют ценности.
цзянши не являются для ли юэ чем-то обыденным. однако я допускаю возможность, что у людей богатых, особенно богатых, есть подобные помощники. их немного - потому что, как я уже объяснил, они слишком затратны, слишком несамостоятельны. цици исключение. возможно, из-за своего вижена. он ведь до сих пор с ней. лор строится так, что вижен выдается за желание; но тогда почему он ещё действенен, раз цици теперь зомби? насколько сильно её желание - вообще - к чему-либо? или же вижен с ней, потому что душа всё ещё при ней?
как бы то ни было, она уникум, и оставалась им многие сотни лет, не попадая под взор моракса. вери интерестинг.
переходя к вопросу о том, а каким образом цзянши создаются под методологии адептов, то, ну......... хуй их пойми. уж не знаю, насколько имеет смысл говорить про ци, а так же имеет ли смысл проводить параллели между ци и адептальной энергией. скорее всего тела бальзамируются. по точкам геншиновской ци энергия адептов проводится по всему телу. проводится какой-то ритуал, возможно, с использованием красных шнуров, которые достают душу человека ~откуда-то~, доставляют обратно в тело. мейби фулу нужны как крепёж, чтобы адептальная энергия не протекала, хз, гадать можно долго. по итогу имеют труп, сохранивший очень рваные и очень малые кусочки своей прежней жизни. может быть (точно да) про эту самую жизнь знают живые ныне адепты. очевидно, энергия адептов и энергия селестии друг с другом не конфликтуют, наоборот, дополняют, давая цзянши новые возможности. в общем, было бы интересно увидеть в игре других таких персонажей.

Джозефа Гуннхильдр*

Известная в Мондштадте Августина Гуннхильдр, сестра нынешней главы семьи Фредерики, является частой гостьей на светских приёмах, не менее частой - в кабинете сенешаля славного города свободы. Слухи о её возможных заговорах то умирают, то вновь оживают под силой очередной, неизменно - не самой интересной, сплетни. Однако репутация Августины никогда не знала глубоких трещин, несмотря на всю её любовь к сомнительным знакомствам с представителями других наций. Пусть её прямолинейные и благородные родственники никогда не страшатся подвергнуть её слова публичному порицанию, Августина не в обиде, право. Ведь она осознаёт, что весь клан ныне держится на паутине её полезных знакомств, и лишь её исключительные навыки в предсказании экономических трендов позволяют им не только жить с тем же размахом, словно в расцвет аристократии, но даже приумножать свои богатства.
Свою дочь Джозефу она растила как своё сокровище, как свою преемницу. С юных лет та училась работать вместе с матерью, сопровождала её на любых мероприятиях, получала образование, резко отличное от того, что обычно преподают в семье Гуннхильдр. Мировая политика вместо истории Мондштадта, менеджмент вместо изучения песен и легенд, красноречие в противовес фехтованию. Августина на себе выучила, что такое пренебрежение в угоду закостенелым традициям, и не пожалела сил, чтобы её дочь не проходила чрез равнодушие следом. В настоящие дни они вдвоём являются финансовым подспорьем клана, продвигая его интересы там, куда сосредоточенная на благе города свободы Фредерика свой взор не обращает.
Положение, в котором оказалась их страна, не может радовать никого. Августина наблюдает, как главы благородных семей делят между собой власть, наблюдает за кардиналом Кальвином, чьё слово во всей ситуации стоит меньше фальшивой моры, и думает. Она думает, как же всё можно исправить, и вновь и вновь приходит лишь к выходу, что предлагает единовластие. Пусть простая и в чём-то грубая, самобытная и насквозь пропахшая вином, страна ветра всё равно является для Августины домом, и она не намерена ждать, когда все недуги доведут всех её жителей до нищеты.
В свои грандиозные планы Августина не посветила никого, кроме дочери, и всецело надеется на её помощь. Однако что же чувствует Джозефа? Правда ли у неё нет иных, отличных амбиций? Джозефа продолжает находится в тени матери, и лучше шанса выделиться, чем сейчас, во время всеобщей беды, у неё не будет. И девушка это понимает.

*имя можно сменить

Гуннхильдр - старейший благородный дом всего Мондштадта. С давних времён он славится своими воинами, а его верность стране и идеалам анемо архонта является вдохновением для бесчисленных баллад. Представители клана не блещут талантом к искусству интриг, однако благодаря сюжету на нашем проекте им придётся с ними столкнуться.
Персонажи из данной акции будут иметь возможность к прямому построению курса событий на ролевой. Основной фокус внимания будет сосредоточен на Мондштадте, однако в ваших руках будет искать возможности для игры в других регионах. Так же предполагается, что эти персонажи будут сосредоточены, главным образом, в ветках политической направленности, поэтому рассматривать их рекомендуется тем, - кто "золотой век" смотрел и он ему понравился - любит поиграть закулисные и подпольные дела.
Все внешности примерные, их можно менять, как заблагорассудится.

Коли можно было дать себе волю, господин Рагнвиндр бы её себе дал. Вместе с его волей зажглись бы леса и поля, сады и берега, едким дымом выгоняя проклятых псов из любых нор, куда могли бы поместиться их мерзкие лапы. О, их лапы так ужасны! Чернее самой дерьмовой стали, тупее столового ножа и своими зазубринами хуже самой дешёвой пилы. О, их лапы так ужасны, он помнит! Сколько раз они по нему проходились? Дилюк осознал всю отчаянность своего положения, только когда колени предательски дрогнули и надломились, опадая прямо в лужу собственной крови. Их когти пилили и пилили, пилили и пилили, пока ни вспороли ему брюхо. Анемия грозилась быстро сломить его, намного быстрее всего того, с чем ему приходилось сталкиваться ранее, а господин Дилюк всё никак не мог понять, как так получилось. Этого не должно было с ним произойти - явно не так, явно не здесь, явно не от схватки с парой бешеных псов.

Однако кровь всё сочилась. А он - продолжал слабеть.

То, должно быть, по глупости. То по глупости, повторял он себе, поднимая рубаху, дабы позволить дождю промыть его рану. У господина Дилюка, как оно известно, не жизнь, а недоразумение, и это - лишь одно из них. Как так вышло он, увы, так тогда и не понял. Лишь чувствуя жар глаза бога на своём бедре был он способен доволочить ноги обратно на винодельню. Глупо то было, неловко, по правде - постыдно; Стелла менял ему тряпки, дабы ни замарать в грязи и крови всю спальню, пока Дилюк на скорую руку сшивал рваные ошмётки в самодельную заплатку (как есть - протекал, как дырявый лоскут). Много часов пришлось потратить на исцеление. Больше, думается, на ахи: "а зачем", "а как", "а почему". Господин Рагнвидр однако сознанием был явно не там. Рассуждал он, как давно незнакомые звери могли появиться, что стало причиной их прихода в мондштадские леса, как раскусить секрет их диковинных способностей и как много времени потребуется на то, чтобы вырезать их всех до единого. О насущном рассуждал. Стелла с ним не согласился.

Зализав раны, господин Рагнвиндр решил не временить с устранением проклятых вредителей. Движения его были полны холодной расчётливости, а взгляд, которым он осматривал каждый куст в Вольвендоме, резал не хуже клинка. Эти твари были безноги, не обладали высоким интеллектом и носили за собой запах смрада и серы. Такие могли вылезти только из Бездны. Зрачки Дилюка были неизменно сужены, а сам он не моргал, всматриваясь в следы от когтей, оставленные на древесных стволах. Что-то было повалено, разбито, другое убито. У этих... была своя специфика. Дилюк запоминал и сравнивал, определяя, как давно те охотились и куда направились. Признаться, не было у аристократа солидного охотничьего стажа, однако нужен ли он был? Как многим смог бы он помочь с порождениями, что выбрались из самых недр? Блажь. Господин Рагнвиндр обладал репутацией талантливого бойца, способного пережить суровую зиму в Снежной, имея на своём хвосту, - а, какая же мерзость, - предвестников Фатуи. Выдворить свору поганых собак со своей территории - далеко не пик его возможностей.

Патруль, что проводил он ныне, давал свои плоды. Рукоять "Волчьей могилы", кажется, ни разу не покинула его ладони, как бы глубоко он ни проникал в опасные земли Вольвендома. Пусть холоден он был, пусть последователен, Дилюк, ни много ни мало, хотел дать себе волю - и спалить здесь всё к чёрту, выкуривая псов из их укрытий. Как бы то было бы просто! Как логично - око за око, зуб - в обмен на всю пасть! Увы, вновь приходилось держать себя в узде. Сжимать за руку, не позволять разгоняться. Ему нельзя упустить ни одной твари на своём пути, не тогда, когда ущерб был нанесён не только имуществу винодельни "Рассвет".

Он зачистит весь этот лес. "Волчья могила" соберёт здесь свой курган.

Было в сегодняшнем патруле нечто странное. Не покидало господина Дилюка ощущение, что не один он, что бой идёт, к тому же, неподалёку. Своему чутью он был склонен доверять. Оставалось лишь надеяться, что это не охотники из Спрингвейла сражались за свою жизнь.

Напряжён был господин Дилюк, за каждым шорохом следил, любое движение старался уловить.

Не стоит говорить, если сие не способно изменить тишину к лучшему. Это любила повторять Хранительница Облаков, разгоняя ветра вокруг своего прибежища, дабы ни свист, ни шелест не смели нарушить её покоя. А она ведь была так молода! Гуй Чжун дивилась ей, дивилась её резкому нраву и стремлениям к уединению, в оконцовке провозглашая свои визиты на гору Аоцзан актом доброй воли. Актом дружелюбия. Желанием составить компанию. Эти и многие другие слова лились песком по вершинам и низинам, подхваченные богиней в людских поселениях. Властелин Камня не утруждал себя вопросами, и лишь следовал за ней... почему он за ней следовал, ещё раз? Решил ли он для себя причину? Обозначил ли направления, где же, хотя бы, ему стоит ту искать? Увы, на ум поныне ничего не приходит. Ничего, кроме баек, коими Гуй Чжун себя развлекала.

Незыблемо могущество верховного господина, как незыблема память его; чем дальше, однако, копать, тем дальше от небесной матери, и тем смутнее была правда, что посеяла она на земле своей. Мораксом называемый помнит жизнь свою раннюю крайне, крайне тускло, хотя горел тогда он ярче. Всё то давнишнее было проще - это помнит, это, наверное и не забыть, как не забыть солнечное око, впервые пригревшее сокрытый за известью и глиной почерневший от времени камень.

Тот, который Моракс, помнит - в начале всё было предельно просто.

Пожираешь, чтобы не пожрали тебя.

Пожираешь, чтобы расти.

Пожираешь, и солнечный лик, по итогу, не сравнится с тем, какую звезду ты носишь внутри.

Жизнь такая была понятна. Богиня Пыли, пришедшая к его трону в человечьем обличии, право, внесла в неё больше неясности, нежели пользы. Любопытна была, отнюдь не глупа, пусть бесстрашие её отчаянное могло внушить мысли об обратном. Она была... иной. Повелитель Камня понять всё силился, какой же такой - иной, в чём же она - иная, отчего же слова её - задуматься заставляли - по-иному, но по итогу, по сей день, ответ к нему не явился. Сущность её, как и прощальный подарок, остались для него неведомы. Она не возьмёт его за созданные по людскому подобию ( по её примеру ) руки, и не расскажет, почему же война, ниспосланная им с облачного дворца, была ошибочна. Моракс не задумывался. Он победил - и это единственное, что имеет значение.

Моракс задумывается об очевидном редко. Пусть и ухабиста была дорога к зыбкому взаимопониманию с яксами, пусть длинна она была и не всегда милостива, адептальный круг всё же пришёл к соглашению, что ныне вклад, который те принесли в развитие Ли Юэ, был слишком ценен, дабы оставить его без внимания. Фуше был, как бы выразились смертные, "чудесным ребёнком"; для Моракса он был, есть и будет прекрасным солдатом, неожиданной константой, что в войне и в мире хранит ему верность. Увы, на его фоне непредсказуемость его, - ох, - вида всякий раз предстаёт репримандом.

Произошедшее с юным Сяо из реприманда вылилось в оказию. Как однако неудобно.

Тишину, нависшую над горой, вновь нарушили. Застыли пальцы над струнами, как и очи позолоченные, когда явился со словом недобрым сам Фуше. Выходит, яксы со своим же справиться не могут. Видно, худо дело. Поднялся архонт, шурша полами по траве, и, ничего в ответ не сказав, двинулся мимо четверорукого маршала. Как то и было обещано, он разберётся с Алатусом своими руками.

- - - 

Тихо и уныло было убежище демонов. Не было в нём спеси, коя присуща здешним разговорам, и лишь осторожные перешёптывания чего-то, что нельзя было бы даже назвать разумным, раздавались вглубь по освещённым коридорам.

- Это оставил Алатус, господин, - протянул ему Фуше копьё из нефрита.

Даже без оружия. Даже без подарка, полученного из рук Властелина Камня. Какой же воин без своего соратника? Какой же защитник без копья, кое создано для того, чтобы зло истреблять? Древко грозилось треснуть под каменной хваткой, однако архонт словно не замечал, с какой мощью сжал его в ладони. Коли маршал и заметил суровость в действиях его, вслух ни слова не проронил, ведя их дальше, туда, где шёпот неземного слышался всё громче.

Тёмное помещение, куда его привели, воняло насквозь. Властелин Камня неосознанно поморщился, вглядываясь во тьму, что освещалась лишь сиянием амулетов. Нечасто ему доводилось встречаться вот так, к лицу, с ритуалами обуздания скверны. Демоны, живущие здесь, были переполнены беспокойством и откровенным страхом. Противно было находиться в пещере столь мерзостной - и золотой свет, исходящий от тела архонта, залил собой эту сокрытую от солнца тюрьму. Поднял он и завесу скверны, обнажая глазу стоящего в центре скверны яксу. И Гань Юй, что склонилась у его ног. Запах пролитой крови полностью вытеснил сладость сахарных цветов, что ныне осели на бамбуковый пол.

- Почему ты здесь?

Моракс смотрел на цилиня пристально, не моргая. Его янтарные очи были полны оценивающего интереса; рассуждал он, сопоставлял увиденное, стремясь выяснить масштаб проблем, который якса доставил своим соратникам. То, что пред ним представало, архонта совсем не радовало. Похоже, звериная природа в отдельных из них была слишком сильна, чтобы оставлять ту в живых. Можно, конечно, обойтись и без этого, так же, как Алатус мог тщательнее выбирать слова, коль научился говорить.

Окованный якса был бледен и немощен. Ни тогда, при первой встрече, потерянный и брошенный, ни чуть после, едва-едва отмытый от следов собственной дикости, не был он так убог, как сейчас. Снисходительное сострадание, что прохладными ветрами обвивало каменное сердце, ни коим образом не выражалось на отстранённом лице. Что ему жалость, раз он вместо речи выдать может лишь рычание? Однако Властелину Камня к выводу твёрдому прийти всё не удавалось, вопрос нехитрый его волновал, как пылинка, что никак смахнуть не удавалось с глаз, -
почему
он так
себя повёл?

Моракс об очевидном не задумывается. А это - очевидно? Гуй Чжун сказала бы, что так.

- Подойди сюда, - ежели и приказывал он цилиню, то пастозо и ровно.

Пальцы Гань Юй легли в его протянутую ладонь неосязаемо словно лист, опавший с ветки. Кровь текла из них вяло, образуя лужу с каменным дном. Осознавал архонт, что вглядываться смысла не было, но он продолжал осматривать её руку, едва заметно хмурясь.

- Тебе следует быть осмотрительнее. Пусть ты одна из нас, тело твоё напоминает людское сильнее, чем моё или же этого яксы.

Ладонь из рук его была выпущена. Не секрет то был, что Гань Юй с молчаливого своего разрешения позволяла себя вольности, в открытую или же косвенно идущие вразрез с тем, что Властелин Камня ей наказывал, посему нельзя было быть уверенным, что послушается та, что не приблизиться к демону и поддасться своему мягкосердечию. Однако если и ругали её, то очень давно, когда размерами своими она не превышала табуретов, что Хранительница Облаков расставила по своей территории в качестве гостевого сидения. По словам Гуй Чжун, неповиновение в данном случае было вызвано лучшими побуждениями.

Для Властелина Камня незначительна была разница между дерзостью и благодушием, ежели и то, и другое заканчивалось своеволием. С одной стороны. С другой, поведение Сяо становилось в глазах архонта всё более и более непростительным. Возможно, имел место стыд. Обучение подобранного яксы было его ответственностью, и очевидно, справился он с ним худо. Теперь же творение своё ему необходимо наблюдать в клетке, предназначенной для испорченного, неуправляемого, дикого.

Тяжёлый вздох эхом пронёсся по всему прибежищу якс. Разочарование, обуревавшее божество, передалось земле, на которой стоит он, по которой ходил и которую воздвиг, из-за чего сама гора и сердце её утробно ныли ему в тон. Неведомо было ни архонту, ни порядку небесному, его породившему, возможно ли вернуть Сяо самосознание. Попытаться стоило. Коли не возымели эффекта ни мантры, ни ритуалы, ни голос разума, остаётся лишь язык силы.

Моракс ступил в загаженную скверной клетку, коя невероятно мерзко оседала на лице. Она хотела проникнуть глубже, хотела отравлять дальше, хотела заполонить собой солнце и погасить звезды. Ничего, что Мораксом никогда не наблюдалось. Отличие лишь в том, что ныне её источал защитник якса. Какое досадное зрелище.

- Расскажи, что тревожит тебя, Алатус, - негрубый и немягкий, не добрый и не злой, голос божества был так же холоден и твёрд, как он сам. - Но рассказать я разрешаю только с помощью своего копья.

Нефритовый Коршун, что молод был и остр, как его хозяин, блестел даже сквозь плотную скверну. Его остриё взирало на забившегося в угол яксу равнодушно.

- Я полагал, что всему тебя научил. Полагал, что ты сможешь справиться со своей природой, что станешь одним из нас, - коль прислушаться и осмелиться, слова сухие сквозили горечью, - но довольно о жалости. Ты укусил кормящую тебя руку, словно животное. Ты животное, Алатус? Или воин? Ежели разрушу я твои оковы, бросишься ли ты на меня бездумно или же примешь вызов, возвращая своё оружие? Умрёшь ты, Алатус, или будешь жить с нами?

Погибнет он? Продолжит трепыхаться? Останется в земле, как заключённый? Неизвестно. Ничего ему, Мораксу, на самом деле неизвестно. Даже того, что он должен чувствовать.

логичнее всего твоей даме будет начать с установления доверия между лоуренсами и жителями монда. время сейчас смутное, хуй пойми что творится, хаосом надо пользоваться. до этого момента в их регионе не было организованной преступности, чем твоя дама и решила сыграть - она начала спонсировать воров и искателей сокровищ, что в скором времени грозится образовать целую воровскую гильдию. соответственно, как только она полноценно пришла к власти, преступная активность в регионе повысилась. вместе с этим она так же оплачивает услуги наёмников из лиюэ и иназумы, среди которых есть те, кого их семья уже нанимала, так и те, что оказались наёмниками в связи со всей ситуацией в мире из-за проснувшегося архонта. при этом наёмников представляют как охрану/личную армию лоуренсов, которая помогает рыцарям держать преступность в узде, а также помогают больницам и церкви. жители монда видят униформу с фамильным крестом ненавистного им клана, и начинают сомневаться в своём отношении к ним. твоя дама этим вовсю пользуется - чаще появляется на людях, вовсю показывает своё обеспокоенное положением личико, устраивает публичные речи о том, как она любит свой дом и хочет всем помочь.
официально наёмники помогают ловить преступников, и всякие там шестёрки на самом деле не знают, что эта глава лоуренсов помогает им с финансированием. взаимодействует она с людьми, которых она отобрала лично, и через которых деньги и передаёт. благодаря её вмешательству у воров теперь есть средства на дорогостоящее оборудование, с помощью которого они могут проникать глубже в подземелья региона (и может даже соседних) и даже открывать новые, позволяя наживаться ещё больше. особенно ценные находки отдаются твоей даме, а та их продаёт подальше от монда.
на самом деле у лоуренсов огромный долг перед фатуи. прям вот знаешь обосраться какой огромный. в этом может быть виноват только предыдущий глава, а может и твоя дама добавила сверху. суть в том, что долг есть, про него в курсе и она, и фатуи. и он её сильно напрягает, по понятным причинам. в качестве покрытия этого долга ей на протяжении сюжета будут предлагать альтернативы, и альтернативы эти с каждым разом будут всё более рискованные, так как фатуи будет известно, как растёт её влияние в стране.
одной из таких альтернатив станет артефакт, найденный в недавно открытом искателями сокровищ подземелье. вряд ли их представители вдавались с твоей дамой в подробности, но навскидку они полагают, что данное изобретение было из той же эпохи, что и оживший архонт, и верхушка полагает, что он может помочь с установлением способов решения возникшей проблемы. однако никто из воровской гильдии не желает спускаться дальше, так как испарения скверны на глубине даже дышать нормально не дают. так как найти данный артефакт было поручено лично твоей даме, и притом сделать это быстро, прямо в максимально короткие сроки, ей пришлось обратиться к искателям приключений, которые обладают глазами бога, дабы те спустились на самое дно и добыли его. после этого артефакт необходимо было бы доставить прямо на границу с лиюэ, к группе археологов и учёных, которые на самом деле являются офицерами фатуи. нанятые твоей дамой приключенцы находят артефакт и уже несут его передавать прямо в руки, однако осознав, что получатель фатуи, поворачивают назад и пускаются в бега. артефакт они прячут в вольвендоме, после чего, в обход фатуи и членам воровской гильдии, они добираются до мондштадта, где доносят джинн обо всём, что с ними случилось. твоей даме удаётся уйти из-под обстрела благодаря услуге, которую она оказала не так давно дилюку (что-то связанное с теми, кто живет на винодельне), который, как человек чести, в качестве благодарности за её помощь защищает её перед джинн и вообще всеми, кого угораздило про это услышать, поддерживая её версию о том, что о данном артефакте, очевидно, знала не только она, поэтому вся ситуация похожа на ложь, подставу и провокацию. фатуи тоже наскоро руки умыли, однако дилюк уверен, что они во всей ситуации замешаны, а так же в то, что новообразовавшаяся воровская гильдия как-то с ними связаны, а посему начнёт копать под неё с удвоенной силой. так как история с подземельем может вылиться в целую квестовую ветку, лучше будет задействовать имеющихся у нас персонажей. моё предложение падает на фишль и рейзора, или же на фишль и итера, если тот захочет играть в монде. однако всё равно необходимо задействовать рейзора, хотя бы из-за хода с вольвендомом.

сюжетка для гуннхильдров условно поделена на две части. с одной стороны августина и её дочь, с другой ларелей её амбиции и остальной клан.
на фоне всего происходящего августина засияет. у неё очень обширная сеть знакомств в строительном бизнесе, она может позвать мастеров из лиюэ и фонтейна. из того же фонтейна у неё так же есть рекомендации из инженеров, и на первом собрании аристократии они с дилюком могли договориться, что она налаживает контакт и планирует, а он оплачивает работу. они с ним вообще зарубятся, по идее, так как по факту две самые богатые и осведомленные персоны в городе. однако если с дилюком у неё понимание, то поведение остальных аристократов ей вообще не понравилось. согласились на финансирование стройматериалов для города они кое-как, потому что поместья их землетрясением затронуло совсем немного. они понимают, что буквально на днях им на голову ёбнется кризис, и никого это не радует. августина же понимает, что вся экономика у них просто нахуй обвалится, если они не будут работать сообща. видя, как всё не ладится, августина предложила более пассивный вариант дохода - повысить налоги для аристократских семей в два или три раза. благодаря поддержке дилюка и джинн, на первом же собрании эта поправка была внесена в городской устав. действующий сенешаль остался нейтральным лицом, к превеликому неудовольствию августины.
кардинал кальвин по мнению нашей реформаторки будет самой проблемной фигурой. он слишком инертен несмотря на важность своей должности, чем, она опасается, воспользуются члены других семей, стремясь перетянуть на себя одеяло церкви. по этой причине она стала наведываться туда чаще. оттого и вспомнила про барбару, начала тесно с ней контактировать. на любые её жалобы реагировала помощью, отчего церковь стала получать щедрые пожертвования, что положительно сказалось на самочувствии сестёр и людей, нашедших там приют. августина к тому же знает, насколько лояльно жители мондштадта относятся к барбаре. пользуясь её положением, как сестры церкви, а так же влиянию, которое она получила, как известная певица, августина начала продвигать через неё агенду своего клана. так же она приглашает её заглянуть обратно в общее гнездо, но барбара не соглашается. августина однако всё равно не сдаётся.
весельё у неё началось вдвойне уже на второе аристократское собрание, ибо на него пришла твоя дама. несмотря на то, как та была сговорчива и как охотно предлагала свою помощь, августина даже не думала всерьёз уверовать в искренность её намерений. я так предполагаю, чуйка у неё нехуевая, оттого в людях она разбирается очень и очень хорошо. так же настроение ей испортили остальные аристократские семьи. как она и предвидела, своей тактикой они избрали давление на церковь в лице действующего сенешаля. к тому же она предполагает, что часть из них образовала тайный союз, хотя и не все - особые гордецы на такое никогда не согласятся. по итогу, сенешаль объявил, что передаёт церковные земли за пределами города в пользование ряда семей, официально - для постройки ферм, мастерских, что поможет во внешней торговле. в довесок, в городе к тому моменту ребром встал вопрос заболевания, появилась нехватка рабочих рук. на этом же собрании было решено направить оставшихся в монде рабочих на постройку домов за пределами города, дабы обеспечить хоть какое-то подобие изоляции больных людей от здоровых. к тому же дилюк может позаботиться о покупке скота на дюжину (а может две или три) голов, дабы облегчить работу фермеров (и не очень фермеров, раз там людей хотят расселить в не-городской зоне), облегчить перевоз больных и лекарств, а так же предупредить проблему с голодом. в оконцовке, последним решением на собрании стало выделение средств для обучения мастеров и ремесленников в самые кротчайшие сроки. чай денег стране нужно много, а для денег нужны товары.

Рагну зовут Рагна! По крайней мере, он так говорит. Ему нет смысла не верить, но и верится притом с трудом. На самом деле это совершенно не важно - кроме имени и затейливого характера узнать о нём ничего не получится. И незачем!

Судя по обилию локальных шуток, Рагна, во-первых, любит пошутить, а во-вторых, много где был. Бывает. Каждый раз шутки разные. Ещё он уважает старших - скорее да, чем нет, остановится, чтобы помочь бабушке или дедушке! Детей любит, или же, по крайней мере, троицу из гавани - те его просто обожают! В целом, Рагну можно назвать приятным, даже без шуток. Однако он постоянно забывает обещания, и его никогда нет, когда он действительно нужен. Исчезает куда-то, как есть! Рагна искренне извинится - и исчезнет опять.

По этой причине Рагну любят весьма пассивно, да и приятным считают через раз. Он искренне за предоставленные неудобства извиняется! Напомню!

Необходимо заметить, что Рагна как исчезает в никуда, так и появляется из ниоткуда. Бывало, даже на корабле его никто не видел, а он уже сходит с трапа. Такое, по его словам, с каждым может случится. Ему на это обычно запрещают восходить на корабль в принципе. На следующей остановке его там почему-то всегда находят. Судьба быть незаметным? Как горестно и жестоко!

Между тем, ситуации подобные были, в его случае, не только с морскими путешествиями. В караванах? Встречался! По закрытым залам Золотой Палаты? Как-то заблудился! За костром посреди недоумевающих незнакомцев? Грелся! С Рагной легко начать разговор, и он, - на первый взгляд, - действительно приятный. "С ним лучше заговорить лишь однажды," про него излагают, а он и сам не смог бы выразиться лучше.

В идеале, с Рагной действительно стоит видеться лишь раз. Серьёзно. Будет лучше, если вы не запомните ни его лицо, ни то, что он говорил.

История его имени начинается не в Снежной, но после неё. В Снежной вот, ну, зарождается что-то новое, понимаете? И на фоне нового нет никакого смысла вспоминать старое. Ещё-не-Рагна в далёком "однажды" остаётся один, наедине с последствиями, которые привели его в подполье, порождённое опрессией вездесущего в ледяных краях милитаризма. Он не рождался с этим режимом над головой, однако благодаря молоту Царицы ему пришлось со всем расстаться, умереть и стать, по итогу, Рагной.

Отслеживает деятельности Фатуи за пределами Снежной он уже, наверное, лет пять. Это отличная зарядка для тела и ума! Сведения он доставляет начальству, от начальства - кому скажут; Рагна редко самовольничает, хоть знать об этом некому. Зато самому приятно - чувствует себя прилежным агентом. Однако порой проскальзывает: здоровается и помогает старикам, каждый раз навещает детей из порта Ли Юэ, осторожно заводит друзей, которых ему было бы грустно потерять. Быть может, им даже известно, что Рагна на самом деле не Рагна!

Он приятный. Но приятничать с ним получается только на расстоянии.

Уголок интересных фактов:
1. готовит очень вкусные сырники. Большую часть времени он, к сожалению или счастью, в пути, оттого и диета его по большей части состоит из кореньев и варенья (варенье - это вкусно! лучше только сырники с вареньем!);
2. на самом деле он куда рыжее от природы, однако по настроению (обычно он всегда в настроении) красит волосы и брови хной;
3. Рагна-вегетарианец - это факт скорее практический, нежели словесно названный. Он ненавидит рыбу и равнодушен к мясу, и жить способен на одних только травах, найденных по дороге. Вы можете сказать, что вот именно поэтому он такой щуплый, но не стоит так говорить, это грубо;
4. помимо очевидного пирсинга на ушах у Рагны есть прокол на уздечке языка. Коль приглядываться (но зачем же приглядываться?) можно заметить металлическое кольцо и что-то ещё. Но что - секрет;
5. глаз бога он получил не так давно. То была очень напряжённая ситуация! Рагна столкнулся с острой необходимостью съесть рыбу, притом плохо приготовленную - думаю, легко понять, сколь сильное впечатление на нём это оставило. Увы, вопрос действительно стоял, скорее, "жить или умереть", нежели "отвернуться от недосоленного или понизить стандарты", - он был сильно ранен и не прожил бы до утра, окоченев в тесной пещерке, если бы не восполнил силы. Налегая на свой пресный ужин, Рагна встрепенулся, обнаружив прямо перед носом ослепительный свет. Он чуть не подавился рыбьими костями, умерев, в сей раз, взаправду, но с собой справился, когда осознал, что ему предстал так называемый "глаз бога", а не зажжённая бомба. Не будет преувеличением сказать, что Рагна выбрался по итогу из той пещеры отнюдь не благодаря скромному улову.

Глаз-бога: пайро!
Оружие: одноручное!
Базовая атака:
Два взмаха в грудь и в шею, телепорт за спину, укол в плечо, телепорт обратно.
Заряженная атака:
Серия быстрых взмахов, в середине которых в глаза оппонента бросается пыль (шанс оглушения 50%).
Элементальный навык ("Не подходите, я женат!"):
Создаёт щит со скейлингом от ХП, накладывающий статус пайро, сразу регенерируя здоровье в размере 10% от максимального. Даёт резист к крио, действует 6 секунд.
Взрыв стихий ("Как мне надоели грубияны!"):
Накладывает пайро инфьюзию на оружие. В случае каждого попадания инфьюзия усиливается, увеличивая радиус атаки, делая из меча хлыст.

Теперь о простом!
Стиль фехтования Рагны был вдохновлён дестрезой, которая предполагает как грязный бой, так и использование разных видов оружия. Оттого и Рагна знаком как со шпагой, так и с хлыстом, но у нас геншин, хлыстов не завезли, потому в игре будет использоваться только меч.
Рагну нельзя назвать силачом (но он старается!), оттого и в рукопашный бой ему вступать бессмысленно. Однако он очень шустрый! И очень гибкий! При удаче, он способен уйти от неподходящего для него боя. Он не трус, просто осознаёт свои слабости!
Вообще-то виженом своим Рагна толком и не пользуется. Он прячет его в тряпках, а ещё придумал инновационную вещь - сделав фотографии неактивного глаза бога, Рагна наклеил их с обеих сторон, так что издалека можно даже принять его за пустышку! По его скромному времени, это он интересно изловчился.
Вместо него в его арсенале преобладают элементальные зелья. Да, вроде тех, что используют похитители сокровищ. Но у него лучше! Благодаря замечательным отношениям с начальством, которое любезно ему сие изобретение подарило, у Рагны есть перчатка с распылителем, куда можно загружать склянки с зельями. В глазах прочих похитителей сокровищ, он, должно быть, более крутой, более продуманный похититель сокровищ. Да и любой, наверное, будет придерживаться данного мнения. И хорошо!